Неидеальная пара

Но правда, выглядит же здорово. У нас девушки некоторые в такой цвет красятся, деньги платят…
— Серьёзно?
Я уже просто смотрел на неё. С интересом — забыв про желание и прочую дурь. “У вас красивый замок, господин. Деньги, власть и притягательное тело. И ради этого я сделаю вид, что меня совсем не отталкивают прочие странности”, — что-то подобное я обычно слышу за лестью женщин. Но ей удалось сказать иначе, практически с детской непосредственностью. Кивает стоит. Вот почему всё с ней не так?
— Ладно, — сам не заметил, как на губы пролезла усмешка. — Будем считать, что с приятным разобрались. Вернёмся к этикету.
Мы упражнялись до вечера. Я объяснял ей, как с кем разговаривать, учил ходить, брать еду, держать бокал. Заставлял привыкнуть к себе и пытался привыкнуть сам. Вроде бы не самые сложные несколько часов, но они выматывали, потому что… не получалось. Определиться с тем, что я всё-таки хочу с ней сделать. Раз за разом твердил себе, что идею отлюбить её надёжно отмёл. Но чем смелее она меня касалась, чем проще улыбалась, тем чаще взгляд возвращался к тонкой фигурке — и раздражение тоже росло.
Начал подозревать, что до ночи не выдержу и снова сорвусь. Может, отпустить девчонку раньше? Она действительно освоилась. Достаточно ли? Конечно нет, тренироваться и тренироваться.
Но первой сдалась она — точнее, её ноги. В какой-то момент я понял, что у меня неслабо режет пятки. Анна как раз вышагивала по прямой, добралась от дальней стены до меня и вдруг запнулась. Боль прострелила аж до колена, и я, сжав руки, оказался рядом.
— Слушай, — произнесла зараза виновато, — я ступни натёрла.
Попыталась сделать ещё шажок, но мысль мне совсем не понравилась. Отвечать не стал — подхватил её за талию, протащил и усадил на ближайший стол.
— Эй, ты чего…
— Раньше не могла сказать? — Я уже опустился на корточки, откопал её ногу среди вороха ткани (и правда как цветок-переросток) и стянул туфлю. Еле сдержался, чтобы не покривиться: натёрла, да, до кровавой полосы. — Ты, может, и туфли носить не умеешь?
Она почему-то молчала — вот вообще. Только стопа в моих руках дрогнула, пытаясь сбежать обратно под подол, и пальцы сжались. Поднял взгляд.
— Не умею, — прошептала она, резко одёргивая юбку. — А может, у вас просто обувь пыточная?!
— А может, ты хоть с чем-нибудь справишься нормально, не изводя меня?!
Резко получилось. Девчонка изменилась в лице — но я решил, что так даже лучше. Было бы совсем хорошо, не попытайся она снова вырваться и соскочить со стола — но я не дал.
— Сиди спокойно.
Пальцы уже кололо магией, и я позвал силу изнутри — та побежала по рукам, прямо туда, где сейчас нужна. Надолго не помогу, конечно, но подморожу, станет легче. Дойдёт до своей кровати, пришлю ей мазь — и, надеюсь, до завтра заживёт. Не на руках же её нести? Хотя…
Очередная полная дурости мысль — и я еле сдержал ругательства. Нет. Да хватит, сколько можно? Для неё даже обувь — угроза, как с такой можно связаться?! Я быстро прошёлся холодом по её царапине, потом достал из кармана платок, разорвал пополам и забинтовал каждую из мелких пяток.
— Попробуй, сможешь ли идти. На сегодня хватит — отдыхай.
Она молчала.
Распрямился, чтобы удостовериться, что рыжая беда ещё со мной — и замер. Она смотрела на меня так, будто я сделал что-то значимое. Широкими глазами, не мигая, сцепив руки до побелевших костяшек.
— Спасибо, — прошептала.
На миг стало жаль, что я отпустил её ногу. Тряхнул головой, прогоняя блажь. Помог ей встать и засунуть мыски обратно в неудобные туфли.
— Завтра подберём тебе обувь получше.
— Спасибо…
— Ты другие слова забыла?
— Нет… наверное. Слушай, а тебе когда-нибудь делали массаж ступней?
— Что?
— Ничего.
Она говорила тихо и выглядела какой-то потерянной, даже когда я провожал её обратно — сомневался, что по лестнице поднимется без опоры.
— Спасибо… дорогой, — выдохнула моя проблема на прощание так, что я задумался, нет ли у неё на ноге какой-нибудь точки, которая отключает голову.
И ещё некоторое время стоял, глядя на закрывшуюся дверь и стараясь выгнать ненужные мысли из собственной.
***
Поздним вечером я пошёл порталом к Сетраю. С ответной “любезностью” — разве что Тень не удивишь, ввалившись к нему даже посреди ночи. До этого мига оповещать его не хотелось — я действительно сомневался, справится ли девчонка, стоит ли тащить её на бал. Сомневался и теперь, но решение принял. Сетрай вовсю пытался убедить меня, что правильное, но я быстро свернул разговор.
Если честно — чувствовал неприятную слабость под вечер. Думаю, потому что рыжая уже должна была спать и, надеюсь, хотя бы спокойно.
Завтра