Неидеальная пара

Это он ещё, можно сказать, любезен и обходителен. Только чувство вины грызло, уже становясь привычным. Так, ладно!
— И, кстати, встречаетесь вы тоже под присмотром. Я очень хочу узнать, как до тебя планировал добраться Делвар, чтобы получить ответ.
Это меня тоже волновало. Поэтому я кивнула и переключилась:
— Кстати о нашем совместном времени. Все эти разговоры с Деном… а я ведь могла бы помочь тебе с делами, сама.
Лордейшество моему предложению явно удивился.
— Как именно? — спросил он, подходя ближе.
О, у меня целый план созрел!
— Ну вот управляешь ты замком, городами… тебе правда нужен счетовод? Я очень даже могла бы им стать.
— Чему, говоришь, ты детей учила? — подозрительный тон.
— Математике, Холак! А ты как думал?
— Опустим, — не признался он, что явно плохо. — Хочешь сидеть со мной, копаться в бумагах и попутно весь день слушать, как я имением распоряжаюсь?
— Всё верно. Я вашу письменность понимаю — это огромный плюс, который я только вчера для себя и открыла!
Он смотрел на меня… очень непривычно. Такие внимательные серые глаза в обрамлении снежинок-ресниц, пепельные брови слегка приподняты. И уже никаких намёков на усмешки, издевательства и высокомерие. Стоял и разглядывал, будто я зелёный гуманоид с тремя руками, но неожиданно привлекательный.
— Хочешь так мне отплатить? — уточнил, подаваясь ещё чуть ближе.
— Верно.
Белые ресницы дрогнули. Взгляд скользнул по моим волосам, к шее, прошёлся до выреза платья… Но прежде, чем эта реакция успела меня взволновать, он выдохнул.
— Может, это и неплохая идея. Я вчера… знаешь, скоро нас будут отбирать на турнир. Те, кто недостаточно сильны — не пройдут. И мне нужно немного сконцентрироваться на работе, чтобы не допустить новых промашек. Так если мы совместим полезное с полезным — будет здорово.
После такого признания я забыла о любом недовольстве.
Холак неожиданно взял меня за локоть, увёл в кабинет, а там пошёл к шкафам и вытащил папку с бумагами. Положил на стол со стороны посетителя и стул мне пододвинул:
— Здесь недавний отчёт, в котором сумма не сходится. Хочешь помочь — покажи, что умеешь.
Я спокойно взяла бумаги, уселась, поправив юбку, вчиталась.
Нет, ну ладно, не очень спокойно! На самом деле, волновалась. Всё-таки я в своей жизни максимум преподавателей в школе впечатляла, а тут самоуверенное фэнтезийное лордство. Сам Холак обошёл стол, тоже сел и взялся за стопку писем. Я даже невольно задержала взгляд на его руках, которые отточенным движением раскладывали бумаги. На острых чертах… Волосы стянуты сзади, только одна случайная прядь рискует выбиться из-за уха. Плечи прямые, и даже когда он упирается локтём в стол, осанка поражает… зачем я вообще на него смотрю? Он словно почуял, поднял глаза. Ругнулась мысленно и закрылась листами до самой макушки.
Пролистала несколько страниц, унимая чувство неловкости. Так, ну… тут всё на удивление понятно — несколько расписок складываются в историю о строительстве лечебницы в городе с незнакомым мне названием.
Надо же!
Не прошло и четверти часа, как я добралась до конца и уверенно заговорила вновь:
— Вот здесь, на седьмой странице, ошибка. Просто умножили неверно: двадцать три блока дерева по триста сорок семь ваших… денег. И ещё на одиннадцатой, почти под конец, пропустили расход на котлы… это же котлы?
Холак оторвался от письма, выгнул бровь. Вместо того, чтобы сцапать лист, как все нормальные люди, обошёл стол, перегнулся прямо через моё плечо и стал изучать дело так. Чёрт, да он специально? Я уже поняла, что наивная девочка, но сегодня каждое его движение кажется… провокационным. Вот он стоит, я чувствую его тепло, и снова странные мысли лезут в голову. С минуту он молчал, а потом резко распрямился и кликнул охрану.
Позвал Торна, объяснил ему всё — дядечка слушал с вытянувшимся лицом.
— Хорошо, господин Холак… разберёмся.
— Разберитесь, — пожелал лорд, а когда мы снова остались одни, встал прямо передо мной, пронизывая взглядом.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Слушай, это расчёты уровня пятого класса.
— Пятого… из скольких?
— Одиннадцать в школе, потом ещё четыре-пять в институте, кому как повезёт.
Он просто смотрел на меня.
— Я магии учился девять, — неожиданно сказал. — И полагал, что это много.
— Ну… ты, наверное, только в академиях ваших девять лет сидел, а потом работа… говорят, когда занимаешься делом, учишься гораздо лучше, — я не льстила его и без того раздутому самолюбию, это банальная правда.
— А людям моим сможешь объяснить, в чём они ошиблись?
— Конечно.
Холак улыбнулся, и вдруг как-то задорно.