Хотели бы вы встретить свою “половинку”? Идеальную пару? А что если этот человек живёт в другом мире, куда вас затащат, не спрашивая согласия? А потом окажется, что вы не похожи. Что общего у меня, скромной студентки, и лорда с жутковатой репутацией? Наглого, резкого… да будь он хоть трижды душкой, у меня уже есть идеальный парень на Земле!
Авторы: Елена Шторм
и когда я вожу ногтями по его спине, хочется громко застонать.
Я точно как зачарованная. Но какая разница? В конце концов, я не девственница и могу провести ночь… или утро с шикарным мужчиной. Нам часто говорят, что жалеем мы в основном о том, чего не сделали.
А я хочу его, дико, до дрожи.
И с ремнём на штанах мы боремся вместе с ним.
Он окончательно освобождает меня от платья, добирается до дурацких кружевов. Выдыхает — видимо, ему нравится, потому что они исчезают на полу так быстро, что я не успеваю запомнить.
— Ты безумно красивая, — шёпот, такой хриплый, что хочется верить.
Кто бы говорил.
Я дёргаюсь и пытаюсь добраться до него, но он придерживает. Сжимает мои бёдра, раздвигает ноги каким-то безумно сексуальным движением и нависает сверху. А потом с новым глухим стоном прижимается весь, переплетает наши пальцы. Толкается в меня — и это…
Это просто невозможно. Я уже на вершине мира, одно движение — и мне ничего не нужно! Только чтобы так было подольше. Разве что вдруг безумно хочется его схватить, обнять всего-всего, обвить руками так, чтобы не убежал!
Он хватает раньше — словно это его желание, которое дикой молнией перескочило в меня. Глухо стонет, пока я всё-таки обвиваю его ногами. Его взгляд в этот миг — самое прекрасное, что я видела в жизни. Полуопущенные белые ресницы, такие сказочные, нереальные!
Растрёпанные волосы, которые щекочут мне плечи.
Мы сплетаемся, бесконечно пытаясь слиться, и мне совершенно точно никогда не было так здорово! Просто умопомрачительно. Хочется растянуть этот миг на всю жизнь — но я понимаю, что не получится. Слишком ярко. Слишком остро — от каждого удара снизу, который гонит во всё тело волну блаженства. Та проходит по животу, груди, добирается до губ и вырывается криком — бессвязным, диким.
— Холак, ты просто…
В глазах темнеет. Я хватаю воздух губами. И, кажется, нас накрывает уже в ином мире.
Обоих. Одновременно.
— Аня, — шепчет он, практически падая на меня — но, наверное, всё же держась на руках, потому что тяжесть его тела — ровно то, что нужно. Эталон. Идеал.
А я не могу уже ничего сказать. Только гладить его волосы, закатив глаза, потому что размякла как медуза, которую выбросило под палящие солнечные лучи.
Можно я останусь в этом положении навсегда? (4419)
Мне бесконечно хорошо. Наверное… дальше будет хуже, потому с вершины, как известно, движение только вниз.
Может, мне будет очень больно падать. Но это всё позже. Гораздо позже.
А здесь и сейчас я знаю, что о таком невозможно жалеть.
Холак
Это было… лучше, чем всё, что я себе представлял.
Ярче, огонь меня подери. Сильнее и даже уместнее. Голова отключилась ещё в тот момент, когда я увидел рыжее чудо голой. Обнажённой, хрупкой и совершенно больной от страсти — с подёрнутым дымкой взглядом, с порочно раскрытыми губами, ради которых я мог бы свернуть шею любому её врагу.
Одичавшей, податливой… безумно желающей меня.
Это стоило трёх недель ожидания. Наверное, стоило бы и года — похоже на кошмарную романтическую дурь, но я слишком высушен, чтобы сейчас пытаться понять, откуда она взялась в моей голове.
Я просто лежал рядом с девчонкой, пока в ушах гудела кровь.
Такая маленькая… дикая, живая. И вся моя.
“Моя”.
От одной этой мысли внутри что-то скрутилось в узел. А внутренний голос расхохотался в висках: я ведь добился своего. Узнал, что значит поиметь собственное отражение. Таким мало кто похвастается, только…
Ещё одна чушь, о которой невозможно думать.
Перекатился на спину, пытаясь хоть немного вернуться к реальности — и Аня почему-то решила, что это хороший момент, чтобы сесть. И прикрыться одеялом!
Нет, дорогая, так не пойдёт.
Сгрёб её в охапку прежде, чем она закончила свои глупости. Но удивление в глазах неприятно поразило.
— Что-то не так?
— Нет, — слабо улыбнулась она. — Мне… очень хорошо.
— И мне.
Заткнул ей рот поцелуем прежде, чем она смогла что-то ещё сказать, и устроил у себя на груди, чтобы больше не вырывалась. Какого агла?
— Холак, а мы… не должны к делам вернуться? — ужалил кожу робкий шёпот.
Стихии, сейчас мне не хотелось думать ни о делах, ни о Делваре, ни об Эррере. Впервые за даже не знаю сколько времени хотелось послать весь будущий день в бездну. Неправильно, до отвратительного. Но теперь она рядом, вот совсем вся в моих руках, и хочется просто сжать её так, чтобы почувствовать мышцами каждую кость.
Чтобы даже не думала убегать.
Вгрызться в неё зубами, покусать и пометить. Путь все остальные знают: сегодня она принадлежала
