Неидеальная пара

мне, и так будет дальше… проклятье.
Куда дальше, сколько дальше? Тревожные мысли уже проснулись, увы.
Я просто запустил руку в её кудри и, чтобы как-то сгладить то, что было до наших минут страсти, выдал:
— Эррер… он тяжёлый человек. Требует многого, не прощает ошибок.
Её лопатки заострились, плечи напряглись под моей ладонью. Нос потёрся о грудь, и лицо всё-таки вынырнуло из плена.
— Торн почти то же самое говорил про тебя.
Разглядывая её огромные глаза, я знал одно: не об этом надо болтать в постели с женщиной. Об этом… лучше вообще никогда и ни с кем.
— Он что-то вроде семьи, — пальцы снова зачерпнули медного шёлка, сами собой продолжили играть с завитками-пружинками. Перебирать, очерчивать и отпускать, чтобы набрать снова. Что за ерунда со мной творится? — Эррер. Скорее наставник, чем отец, хотя я зову его последним.
Откровенно говоря, мне не с чем сравнивать. Но Повелитель — он сделал из меня то, что я есть. Вытащил, возвысил. И очень многому научил.
— Прости, — вздохнула она неожиданно. — Я не хотела плохо говорить о том, кто был добр к тебе.
— О нет, добр — явное преувеличение. Он просто пытается сделать из меня человека.
К бесам всё. Мне нравится с ней разговаривать. Не слишком знакомое чувство, даже с Эллаей я бы не додумался откровенничать в постели. Но сейчас просто чувствовал сомнения рыжей беды, и чтобы развеять их, был готов на любые глупости.
— В первый раз, когда я увидел Эррера, он тоже был от меня не в восторге, — поведал, надеясь хоть немного её утешить. — Просто явился в академию. Нас, студентов выстроили в шеренгу, а он ходил вдоль, заглядывая каждому в глаза. Я боялся его как придурок, ненавидел себя за этот страх и, может, оттого ляпнул, что хочу попасть к нему в ученики — раньше, чем он даже озвучил предложение.
— И покорил своей наглостью его холодное сердце?
— Нет, он чуть высечь меня не приказал. Но это разозлило. Я и так был одним из лучших в группе, но тогда просто все жилы вытянул, чтобы оставить других позади… и через три месяца он смотрел уже по-другому.
Я тогда впервые увидел в его глазах… бесы возьми, интерес. Тот самый, который так просто вызвать у тех, кого уже обошёл. И который никогда, ни за что не показывал никто из моих ранних воспитателей и придурошных учителей в школах.
Он все считали меня мусором. А потом… сам Повелитель. Сказал, что у меня есть потенциал.
Как я мог упустить подобный шанс?
Он действительно вытащил меня из грязи. Приучил стараться. И в те редкие минуты, когда я справляюсь, он доволен.
В этом нет ничего постыдного, ничего такого, что стоило бы прятать.
Но почему-то кажется, что есть.
— А Торн? — неожиданно прошептала рыжая. — Он… очень тепло к тебе относится.
Торн?..
— Я просто помог ему. Он закупал магические изделия для Повелителя, мы пересекались одно время. Потом его обвинили в краже — глупая история, но чуть не стоила ему репутации и свободы. Я просто оказался в нужное время в нужном месте, чтобы поставить на место купца-идиота. А Торна позже позвал к себе. Он согласился — это обычная благодарность.
Она посмотрела на меня с новой порцией сомнений, а затем вздохнула:
— Много ты знаешь о благодарности… Но спасибо, что делишься. Хотя если честно, я уже немного боюсь — вдруг из-за этой откровенности опять перестану тебя чувствовать?
Я просто не сдержался — коснулся губами её макушки и прошептал:
— Хочешь воспользоваться моментом ещё раз, пока не поздно?
Не думал, что покраснеть она умудрится даже в постели.
— Но нас же ждут!
— Да к бесам.
Стихии, у меня мозги от неё набекрень. Интересно, что будет дальше? Я ведь хотел взять её один раз и перебеситься. Но этот план отправляется к выгребную яму — вот прямо сейчас. Другого у меня пока нет, но… я что-нибудь придумаю.
Главное не отпускать её.
***
Я смотрел на неё весь день, и было сложно сосредоточиться. В голове так и билась мысль: она теперь по-настоящему со мной. Тело захлёстывало пьянящее чувство, которое я и объяснить не мог, и такая же дурная, порой рвущая в клочья тревога.
Так и мотало, пока пока вечером я не добрался до неё снова.
Всё идеальное с женщинами исчезает за несколько часов — правда, которую я знал.
По всем законам жизни что-то обязано было сломаться. В связи. Или в нас. Но… Она наконец-то заснула со мной в одной кровати. На моей руке. А утром я еле нашёл силы разбудить её — всю просто до умопомрачения нежную, тёплую и улыбающуюся во сне.
На неё приятно… смотреть. С ней приятно завтракать и обсуждать хоть тренировки, хоть очередной аглов бал. И вести её за руку в новый день — тоже здорово.
Слушать, как она говорит. Смеётся. Представлять