Неидеальная пара

магией пыль, обнаружил нас с Делваром, обоих, в подвале арены. Хотя бы воздуха хватало. Мы чуть не сцепились с братом снова, но нас вовремя нашёл Эррер.
Предложил идти с ним. Дальше… сознание отключилось резко — достаточно, чтобы я был уверен, что это с Аней что-то произошло.
Очнулся уже на Алтаре душ. Глядя на собственного “отца” и на нелюбимого брата, пытавшегося встать с колен неподалёку. Эррер вырубил сына при мне, попутно с маниакальной страстью говоря безумные вещи.
Которые оказались… правдой.
Мне бы понять вовремя, что он выливает на меня этот поток откровений не просто так — но я озверел, стоило поверить. Стоило ему упомянуть, что девчонку скоро приведут. Перерезать ему горло оказалось удивительно легко. И в тот же миг меня затопило чужой силой.
Как ни странно, всё это вспоминалось почти без эмоций. Как данность. Как прошлое, которое я принял полжизни назад.
— Ты всё-таки вытащила меня? — прошептал я. Аня отстранилась — её лицо было взволнованным, усталым, радостным, сердитым — всё одновременно. Такая удивительная смесь эмоций, которую просто необходимо попробовать на ощупь. Я всё-таки чуть приподнялся, протянул к ней руку.
— Делвар вытащил. Был так добр.
Что бы я ни думал о брате, удивление накрыло.
— Давно?
— Ты уже два дня тут лежишь.
Не так много. Признаться, я надеялся, что если ей удастся найти помощь, если я не истеку кровью раньше, меня выходят лекари и маги. И не такое спасали. Умирать не то чтобы хотелось — у меня просто не было времени подумать.
Никакого.
Когда душа Эррера сплелась с моей, я будто провалился под лёд. Разум отключился, остались редкие проблески — как всплыть наверх и глотнуть воздуха. Будто ударили по голове, и сознание пляшет, позволяет ухватить что-то ценное, а затем снова тонет.
При этом я… чувствовал его. Мог понять ход мыслей, знал, что Эллая всё это время ему помогала, что у него есть планы на мою бывшую любовницу. Знал, что он собирается убить девчонку. Мою половинку. И сомневается — по разными причинам.
Думает, стоит ли рисковать и проводить ритуал.
“Ты не учёл одного мальчик. Побеждает тот, кто сильнее,” — последние слова, которые он прохрипел мне в лицо, зажимая разрезанное горло и скалясь.
Человек, которого я звал отцом, оказался последним мерзавцем. Та, кого я считал подходящей для себя женщиной — ничуть не лучше. Но и эти мысли удивительным образом не гнетут.
— Как ты себя чувствуешь? — новый вопрос здесь, сейчас.
— Как будто какой-то идиот пырнул меня кинжалом.
Анна так живо дёрнула плечами, что мне стало стыдно.
— Холак, — спросила она, вглядываясь в меня и часто дыша. Я взял её ладонь и прижал к щеке — просто потому что захотелось. Сил на что-то большее, увы, не было. — Это ведь ты, правда? Совсем-совсем, без оговорок?
— Совсем-совсем.
Я помнил, как цеплялся за реальность. Пытался вынырнуть, сопротивляться. Как в тумане видел её, хотел хотя бы вот так же прикоснуться… но вместо меня её трогал этот урод! А она звала меня. Столько раз, что даже представить страшно.
А потом — будто проблеск. Несколько диких слов, от которых… всё вернулось. Я успел вырубить Эллаю, основательно, не жалея сил, а дальше…
Прикончить Эррера любым способом, не дать ему добраться до Ани и заодно — до всех остальных, казалась верной идеей. Правда, потом, когда затошнило от боли, когда подгибались колени — возникли сомнения. Но что я мог, время назад отмотать?
Я хотя бы взбрыкнул. Доказал ему, что могу сопротивляться — и этого оказалось почти достаточно. Рассудок вернулся, пусть даже подёрнутый кровавой пеленой. Но я всё-таки чувствовал, как воля “отца” свилась тёмным клубком в голове, засела у виска и рискует выплеснуться вновь.
А ещё нужно было разорвать с ней связь. Чтобы освободить её. Я знал, что делать — очень чётко, подхватив из воспоминаний Эррера.
И вот потом, когда мы коснулись алтаря, когда сила потекла в тело… тогда всё случилось неожиданно.
Меня снова затопило, но теплом. Энергия, незнакомая — такая сильная, какой я в жизни не знал! — хлынула по венам и просто захлестнула грудь. Голову. Внезапно смывая, выгоняя и вытравливая всё, что меня терзало. Легко. Непринуждённо.
Будто вымывая всю грязь из трещин и отправляя куда-то в камень!
Или в пустоту.
Потом накатила дикая слабость и разбираться в этом стало сложно.
В голове слишком мутилось, чтобы хоть что-то объяснить. Я просто хотел, чтобы девчонка бежала — спаслась, убегая от Эллаи, да и Делвара тоже.
Но она, конечно, не стала.
И эта мысль теперь мягко вилась у лба, предлагая улыбнуться.
Я понял, что просто обязан заговорить и начал объяснять ей — что почувствовал,