Необычная гувернантка

его, если поспешите.
– Не думаю, что он захочет видеть меня снова.
– Любви всегда стоит дать еще один шанс, мисс Синклер. Если это настоящая любовь. – С этими словами Камерон развернул свое кресло и покатился прочь. Беатрис всегда казалось, что отец Девлена достоин жалости. Теперь же она увидела перед собой другого человека. Судьба заставила его измениться, но не сломила.
Она подошла к окну и посмотрела вниз, на подъездную аллею. Карета Девлена обогнула замок и исчезла из виду. Из своего окна Беатрис не могла видеть извилистую дорожку, ведущую вниз с горы.
«Странная прихоть – пускаться в путь с наступлением сумерек».
Солнце садилось. Угасающие лучи скользили по островкам нерастаявшего снега, озаряя мир золотистым сиянием.
Дорога делала петлю по крайней мере трижды. Беатрис знала: ближайший к замку склон одолеть невозможно, он слишком крут и опасен, но примерно на середине дороги по обеим сторонам тянулась земляная насыпь. Если перелезть через стену, можно пройти коротким путем и опередить карету. Главное – успеть перехватить Девлена, прежде чем экипаж спустится в долину.
Беатрис не стала брать накидку, решив, что без нее будет легче перебираться через стену, и ринулась к лестнице. Закатное солнце окрасило ступени в красный и оранжевый цвета. Какое счастье, что еще не стемнело! Но даже ночью оставалась надежда нагнать свою любовь. Беатрис сделала глубокий вдох и бросилась бежать. Один раз она упала, поскользнувшись на ледяной корке, но заставила себя подняться и снова побежала. И вот вдалеке она увидела карету Девлена.
«Господи, пожалуйста, задержи его. Не дай ему покинуть меня».
Добежав до того места, где дорога резко уходила в сторону и описывала петлю, Беатрис снова чуть не упала, но сумела сохранить равновесие, соскользнув к самому краю обрыва. Различив впереди второй виток дороги, она бесстрашно устремилась к обочине и перекинула ногу через стену. Не останавливаясь и не раздумывая, а лишь взмолившись про себя, чтобы земля по ту сторону стены оказалась не обледеневшей, девушка принялась осторожно спускаться, цепляясь за низкие кусты. Миновав третий поворот, она почти догнала карету. Должно быть, Девлен вопреки обыкновению ехал очень медленно. А может, само провидение было на стороне Беатрис?
Она спустилась к самому подножию горы. Теперь нельзя было терять ни минуты. Беатрис встала на середине дороги, раскинула руки и закрыла глаза. Возможно, это судьба – погибнуть под колесами кареты Девлена?
Экипаж показался из-за поворота. Кучер закричал, вскочил и резко натянул вожжи, пытаясь остановить лошадей. Огромные колеса заскользили по узкой дороге. Беатрис в ужасе замерла. Ей показалось, что карета вот-вот опрокинется и сорвется в пропасть. Лошади захрапели, спотыкаясь и оскальзываясь, карета медленно накренилась, съехала в сугроб и остановилась.
Возница все еще кричал по-французски что-то весьма неучтивое в адрес Беатрис. Она узнала Гастона, но не двинулась с места, а только опустила руки.
Дверца кареты открылась, и на дороге в бледных лучах заходящего солнца появился Девлен, мрачный, как посланник самого сатаны. Беатрис невольно вздрогнула, встретив его взгляд. Она храбро вздернула подбородок и набрала в легкие побольше воздуха.
– Сумасшедшая! Ты едва не погибла!
– Я не могла позволить тебе уехать. Я должна тебе сказать, – прерывающимся голосом прошептала Беатрис. По щекам ее покатились слезы.
– Что сказать?
– Я никогда не подозревала тебя… – Она немного помолчала и честно добавила: – Разве что на какое-то мгновение. После Эдинбурга. Но я понимала, что тот, кто предоставил ребенку убежище, не станет после убивать его.
– Разумное рассуждение.
– Ты не смог бы этого сделать. – Беатрис пыталась остановить слезы, но они все лились и лились нескончаемым потоком.
– Я знал, что мне с тобой придется нелегко.
– Ты меня ненавидишь, да? – Она подняла глаза, не заботясь о том, что лицо ее покраснело от слез.
– И вовсе нет, Беатрис.
– Тогда почему ты так злишься?
– Гнев – бессмысленное чувство. Одно из многих.
– Из многих? Каких?
Девлен усмехнулся:
– Ты ждешь, что я причислю к ним любовь, верно? И другие нежные чувства? Ты расставляешь очаровательные ловушки, дорогая Беатрис.
С неба повалил снег. Пристальный взгляд Девлена снова стал суровым и угрюмым. Беатрис вспомнила, как впервые увидела его безмолвную черную фигуру на этой же дороге, почти в том же самом месте. И вновь, как и тогда, у нее перехватило дыхание.
И вот Девлен снова заговорил:
– Лучше испытывать гнев, чем страх. Глупо жить в страхе, когда можно легко от него избавиться, всего лишь задав вопрос.