Красавице Беатрис Синклер пришлось стать гувернанткой ребенка из знатной семьи. Отныне ее дом – в замке Крэннок, о котором ходят зловещие слухи.Кто бы мог подумать, что именно там она встретит загадочного и властного Девлена Гордона, наделенного поистине дьявольским обаянием. Он покоряет ее с самой первой встречи, и девушка не в силах противиться его чарам…Беатрис готова прислушаться к голосу сердца, но что ее ожидает? Горечь разочарования или безраздельная любовь?..
Авторы: Рэнни Карен
– Говорят, вы довольно благоразумная и здравомыслящая женщина.
– Спасибо.
– Конечно, вы уже не девочка… – Беатрис ошеломленно посмотрела на священника, надеясь, что тот правильно истолкует ее возмущение, но преподобный, кажется, так ничего и не понял. – Впрочем, вы достаточно молоды, чтобы стать верной помощницей своему мужу.
– Пожалуй, да.
– У меня двое детей.
– В самом деле?
– Я вдовец. Вы разве не знали? – Беатрис покачала головой. – Дети присоединятся ко мне, как только я устроюсь. Им нужна мать, а мне – жена.
Не слишком завидное предложение, но преподобный испытал настоящее потрясение, когда Беатрис ему отказала.
Возможно, она поступила глупо, отвергнув молодого священника. Оставшись одна, без средств к существованию, Беатрис вынуждена была сама заботиться о себе. А ведь преподобный не преминул предупредить ее об этом.
– Мое предложение пока остается в силе, но я не стану долго ждать, Беатрис. Честно говоря, сомневаюсь, что вы найдете что-нибудь лучше.
Невеста… само слово звучало для нее как-то странно. Беатрис давно оставила мысль о замужестве. Она никогда не впадала в отчаяние из-за того, что так и не вышла замуж. И даже не испытывала сожаления. Беатрис с радостью помогала отцу в его работе.
Нельзя сказать, что она никогда не мечтала о муже. Беатрис, как и другие девушки, тоже готовила свой сундук с приданым. Долгие годы они с матерью заботливо вышивали на салфетках чертополох и розы. Беатрис всегда казалось, что в запасе у нее еще немало времени. Ей хотелось как следует обдумать такой важный шаг, как замужество, прежде чем решиться на него. Даже если вокруг не так уж много женихов.
Беатрис привыкла занимать все свое время работой. А если она и впрямь временами чувствовала себя одиноко, тоскуя о том, что так и не стала женой и матерью, то находила утешение, присматривая за детьми Салли. Иногда она делилась с подругой своими горькими мыслями, признаваясь, что боится никогда так и не выйти замуж. Ведь в деревне почти не было мужчин ее возраста.
– Значит, он приедет откуда-то еще, – заявила как-то раз Салли, желая пресечь пораженческое настроение подруги. – Ты влюбишься в него, когда он проскачет через всю деревню на своем белом коне.
– В Килбридден-Виллидж не так уж много белых лошадей, да и на тех обычно пашут, – возразила Беатрис, и обе подруги весело расхохотались.
Беатрис потянула за шнур звонка и нерешительно встала у двери, раздумывая, стоит ли спускаться и ждать у входа в Крэннок-Касл. В конце концов, она здесь не гостья. И чуть больше, чем просто прислуга. Приживалка при непослушном юном герцоге.
Но выбирать не приходилось. Беатрис понимала: ей не выдержать грядущей зимы. Оставалось лишь держаться за эту работу. Дома ее ждал мертвящий холод и медленная голодная смерть.
Не прошло и пяти минут, как Гастон появился у двери Беатрис. Он слегка поклонился, заметно смутив девушку, и повел ее за собой к выходу из замка. На этот раз Беатрис не пришлось блуждать в темноте по узким извилистым коридорам. Крэннок, показавшийся накануне мрачной средневековой крепостью, приятно удивил ее. Новое крыло замка отличалось своеобразной красотой, ничем не напоминая укрепленную цитадель.
– Вы давно служите герцогу, Гастон? – обратилась Беатрис к великану по-французски.
– Я служил у мистера Камерона еще до рождения герцога.
– А я думала, вы на службе у герцога.
Гастон промолчал.
– Я слышала, что мать герцога была француженкой.
Великан кивнул.
– Осмелюсь заметить, ваш французский безупречен.
Замечание Гастона поставило Беатрис на место. Она поняла, что существуют вопросы, которые не следует задавать в Крэннок-Касле.
– Спасибо. Моя бабушка была француженкой. Я с детства разговариваю на этом языке.
Беатрис остановилась на верхней ступеньке лестницы и изумленно ахнула. Две великолепные лестницы, начинаясь в холле первого этажа, изящно сходились на втором и снова расходились, взлетая к третьему этажу замка. Перила и балюстрада из тщательно отполированного темного дерева резко выделялись на фоне стен, затянутых бледно-лимонным шелком.
Под высоким потолком на длинных цепях висела огромная люстра. Один из лакеев, балансируя на приставной лестнице, как раз менял свечи. Он с любопытством взглянул на Беатрис, но решив, что особого интереса новая гувернантка не представляет, вернулся к работе.
Беатрис стала медленно спускаться по лестнице, разглядывая картины на стенах. Здесь висели портреты, выполненные в натуральную величину. Каждый из мужчин на этих полотнах чем-то напоминал Камерона Гордона или его сына.
– Это
