Необычная гувернантка

схватил со стола буханку хлеба, подошел к окну и распахнул его…
– Роберт! За окном холодно!
Мальчик встал на цыпочки, взял хлеб и принялся его крошить.
– Птицам тоже холодно, мисс Синклер. Мой отец обычно кормил их каждый день. Он всегда говорил: «Господь заботится о воробьях, вот и нам следует о них подумать».
Неужели Роберт настолько хитер, что пускается на такие уловки? А может, семилетний ребенок инстинктивно нащупывает самые чувствительные струнки в ее душе и играет на них? Каждый раз, стоило Беатрис рассердиться на юного герцога, Роберт Гордон обязательно выкидывал что-нибудь особенное, отчего подчас у нее наворачивались слезы на глаза.
Мальчуган стоял на цыпочках у подоконника, крошил хлеб и швырял его в окно в память о своем отце.
Будь у нее власть Всевышнего, обладай Беатрис даром воскрешать мертвых, она непременно вернула бы родителей Роберта в Крэннок-Касл. Несчастный случай слишком рано унес их жизни, заставив ребенка жестоко страдать. Но Беатрис не умела творить чудеса. Она могла лишь передать мальчику свои знания и сделать все возможное, чтобы защитить его.
– Давайте дернемся к нашим урокам. – Беатрис закрыла окно и смахнула с подоконника хлебные крошки. – Вы скормили птицам всю буханку. Счастье, если они смогут взлететь после такого пиршества.
– Возможно, им придется теперь ходить раскачиваясь, вперевалку, как ходят утки, – весело откликнулся Роберт. Он спрятал кулаки под мышки и забавно задвигал локтями вверх-вниз, показывая, как утки машут крыльями. Беатрис весело рассмеялась. Тогда Роберт выпятил живот и важно прошелся по комнате вперевалку, выворачивая ступни внутрь.
– Восхитительная картина, мисс Синклер. Надеюсь, вы находите время и для других, более достойных занятий?
Роберт мгновенно замкнулся и принял неприступный вид. Беатрис повернулась к двери и увидела Камерона Гордона в кресле. Он появился бесшумно – обтянутые кожей колеса неслышно скользили по паркету.
– Мистер Гордон… – Бесполезно было объяснять Камерону Гордону, что они всего лишь позволили себе немного подурачиться. Может, сейчас Роберт впервые за долгие месяцы повел себя как обычный мальчик.
Дядя Роберта вопросительно изогнул бровь и посмотрел на гувернантку.
Внешне отец и сын поразительно походили друг на друга. Глядя на Камерона, Беатрис легко могла представить себе, как будет выглядеть Девлен лет через двадцать или тридцать. Но станет ли он таким же желчным и озлобленным, как отец? Кто знает, как изменило бы его жизнь крушение экипажа? И все же Беатрис не сомневалась, что Девлен нашел бы способ справиться с трудностями и даже извлечь из них выгоду.
– Мы как раз закончили обедать, мистер Гордон. Спасибо, что позаботились о нас. – Камерон не ответил, и Беатрис повернулась к мальчику. – Роберт, если вы сядете, мы сможем снова начать занятия. – Она бросила взгляд на Камерона. – Вы хотели бы присутствовать, сэр? – Беатрис открыла дверь шире. Однако вместо того чтобы направить кресло в комнату, Камерон повернул назад, в коридор.
Как же ему удалось забраться в мансарду? Судя по выражению лица Роберта, мальчик думал о том же. Неприкосновенность их убежища оказалась грубо нарушена, а святилище осквернено.
– Пожалуй, нет, мисс Синклер. Но я жду от вас еженедельных отчетов. Мне бы хотелось знать, чему еще научится Роберт, кроме легкомыслия.
– Его светлости всего семь лет, сэр. Немного легкомыслия ему не повредит. А может, даже пойдет на пользу.
– Вы удивительная женщина, мисс Синклер.
«Похоже, этой удивительной женщине вскоре грозит увольнение», – подумала Беатрис, глядя на руки Камерона Гордона, яростно вцепившиеся в подлокотники кресла. Замечание Беатрис явно вывело его из себя.
– Я забочусь исключительно о благополучии Роберта.
– Ваша преданность весьма похвальна, мисс Синклер, как и ваше усердие, Одно лишь время покажет, не совершил ли я большую ошибку, наняв вас.
С этими словами Камерон направил кресло в глубь коридора и щелкнул пальцами. Мгновенно рядом с ним появился Гастон. Он взялся за поручни кресла и покатил своего господина прочь.
Беатрис со вздохом закрыла дверь.
– У нас неприятности, мисс Синклер?
– Боюсь, что да, – кивнула Беатрис, стараясь не поддаваться мрачным предчувствиям.

Девлен понял, что совершил глупость, вернувшись в Крэннок-Касл почти сразу же после отъезда.
Что мешало ему, устав от Фелисии, найти ей замену в Эдинбурге? Девлен мог бы с легкостью назвать не меньше дюжины женщин, готовых без раздумий броситься в его объятия. Любая из них с радостью согласилась бы принять у себя красавца Гордона. А некоторые