Необычная гувернантка

Раньше Беатрис никогда не испытывала страстного желания прикоснуться к кому-то или почувствовать чье-то прикосновение. А теперь…
«О пожалуйста, прикоснись ко мне».
А если бы он подарил ей поцелуй? Неужели она просит о невозможном? Всего один поцелуй. Этого достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой до следующей встречи. Или следующего приступа одиночества.
«Какой опасный человек этот Девлен Гордон».
– Вы покидаете нас?
– Да. Мне нужно подготовить план занятий на завтра! Должна признаться, – Беатрис ласково улыбнулась Роберту, – я не ожидала, что мой ученик обладает такими обширными познаниями в разных областях. Придется изменить заранее намеченный план и перестроить наши уроки.
– Пожалуй. И это займет у вас так много времени, что вам непременно нужно покинуть нас прямо сейчас?
– А вы подозреваете, что у меня могут быть и иные мотивы, мистер Гордон?
– Похоже, каждый раз, когда мы с вами встречаемся, вы стремитесь поскорее сбежать. Неужели я вас чем-нибудь обидел? – Девлен хитрил. Он отлично знал, что дело вовсе не в этом. – Могу я присоединиться к вам завтра в классной комнате?
– Пожалуйста, не нужно, – поспешно выпалила Беатрис, с ужасом понимая, что ее слова прозвучали неоправданно грубо. – Я бы предпочла, чтобы вы не приходили, – объяснила она, стараясь сгладить неловкость. – Это может помешать нашим занятиям. Мальчик должен сосредоточиться на обучении. – Она улыбнулась, радуясь, что сумела найти правдоподобное объяснение.
– Когда я снова увижу вас?
– А разве это так необходимо?
– Может, я обеспокоен тем, как учится мой кузен.
– Нет.
– Нет?
– Вряд ли это будет разумно.
– Я не люблю, когда мне указывают, что разумно, а что нет, мисс Синклер. Познакомившись со мной поближе, вы поймете, что я расцениваю это как вызов. А я не из тех мужчин, что пасуют перед трудностями. Я не привык отступать.
– И я не из тех женщин, что склоняются перед трудностями, мистер Гордон. Но вы напрасно видите в моих словах вызов. Примите их как просьбу.
– Не могу.
Беатрис подняла голову и посмотрела Девлену в глаза.
– Я проделал такой долгий путь. Какая жалость, что путешествие оказалось напрасным.
Притихший Роберт с интересом прислушивался к разговору. Беатрис кольнуло чувство вины. Нужно было подумать хотя бы о ребенке. Она прошла мимо Девлена и выскользнула в коридор. К несчастью, Девлен последовал за ней.
– Когда вы вернетесь в Эдинбург?
– Пока у меня нет планов. Не знаю, сколько пробуду здесь. Все зависит исключительно от моей прихоти.
– Но в Эдинбурге вас наверняка ждут важные дела.
– А разве здесь у меня нет дел? Думаю, вы ошибаетесь, мисс Синклер. Мне есть чем заняться в Крэннок-Касле.
– У вас есть любовница?
Девлен улыбнулся, словно грубость Беатрис его очаровала.
– Да. Ее зовут Фелисия. Прелестная женщина, весьма талантливая во многих отношениях.
– Так возвращайтесь к Фелисии. Она наверняка тоскует без вас.
– А вы нет?
– А я нет, мистер Гордон.
– Думаю, вы лжете, мисс Синклер. А гувернантка должна служить образцом добродетели для своих учеников. Вы не согласны? Только так она может воспитать их в благочестии. Как же вы научите Роберта быть правдивым, если сами лжете?
– Мне нужно идти, – пролепетала Беатрис, чувствуя, как дрожит ее голос. Она ненавидела себя за это. Не потому, что стыдилась своей растерянности, а потому, что каждый раз в присутствии Девлена все больше подпадала под действие его чар. И он знал об этом. Конечно же, знал! – Мне нужно идти, – повторила Беатрис и попыталась проскользнуть мимо, но на этот раз Девлен легко коснулся кончиками пальцев ее руки.
Беатрис на мгновение замерла, их взгляды встретились. Медленно Девлен отвел руку.
– Не стану вас задерживать, мисс Синклер. Доброй ночи и приятных снов.
Но выражение лица Девлена совершенно не соответствовало его любезным словам. Он смотрел на гувернантку так, будто желал ей бессонницы и ночных кошмаров.
«Вполне возможно, что его невысказанное пожелание сбудется», – решила про себя Беатрис, но предпочла утаить свои мысли.
– Ты как будто разочарован, что твоя маленькая гувернантка не вышла к ужину, – язвительно заметила Ровена, стоя в дверях комнаты Камерона. К ее удивлению, Камерон сам ответил на стук, а Гастон так и не показался.
А вдруг это знак, что муж наконец смягчился и хочет сделать шаг к примирению? Может быть, ему одиноко?
Камерон направил кресло в другой конец комнаты, и Ровена закрыла за собой дверь.
– Наоборот, дорогая жена. Вот мой сын действительно выглядел огорченным. Ты не заметила? Если я и проявляю интерес к мисс Синклер,