Необычная гувернантка

кажется, вы не раз проделывали то же самое, Девлен. Гордон.
– Мужчины – другое дело.
– Потому что женщина лишь «немощный сосуд», как утверждает Библия. Немного странно думать так о женщинах, вы несогласны?
– Не уверен, что хоть когда-нибудь думал о женщине как о «немощном сосуде», Беатрис.
– И все же думали, – возразила Беатрис, слегка отстраняясь. – А иначе зачем бы вы возили с собой «английские рединтготы» в дорожном сундуке?
– Почему вы так упорно не желаете получить что-то взамен?
– Взамен?
– Взамен вашей девственности. Это ценный дар.
– Дар? Или, может, бремя?
– Вы не получите удовольствия, так и знайте.
Несколько долгих мгновений Беатрис изучала Девлена.
– Так вы плохой любовник, Девлен? Странно, я бы никогда не подумала.
Он не улыбнулся в ответ. На его лице мелькнула горькая гримаса. Возможно, он не желал, чтобы Беатрис продолжала задавать ему вопросы. Или молчаливо соглашался с выбором, который она сделала.
Беатрис села на постели, наблюдая за ним. Девлен не стал отворачиваться. Казалось, он не испытывал ни малейшего смущения. Он неторопливо стянул с себя галстук, и Беатрис причудилось, что она ощущает медленное скольжение ткани по коже. Потом его длинные крупные пальцы принялись расстегивать жилет. С привычной небрежностью Девлен швырнул жилет на пол вслед за галстуком.
– Здесь нет вашего камердинера, Девлен, – весело предупредила его Беатрис.
– Возможно, мне удастся уговорить вас присматривать за мной.
– У меня уже есть один воспитанник. Я не спешу обзавестись вторым.
Глупо, но ей вдруг захотелось смеяться. Беатрис переполняла радость, хотя время для веселья она выбрала самое неподходящее. И все же она чувствовала себя до нелепости счастливой, глядя, как медленно раздевается Девлен. Он не сводил глаз с ее лица и, конечно же, заметил улыбку, которую ей так хотелось скрыть.
– Похоже, вам это нравится?
– Видеть, как вы раздеваетесь? Да, очень. Хотя, должна признаться, я никогда еще не видела обнаженного мужчину. Во всяком случае, живого, – поправилась она после секундной паузы.
Расстегивая брюки, Девлен на мгновение замер.
– Живого?
– Во время эпидемии нас всех привлекали к общественной службе. Мы помогали хоронить мертвых. У меня хорошо получалось шить саваны.
– У вас появилась несносная привычка приводить меня в замешательство своими речами, Беатрис Синклер.
– Вам вовсе не обязательно произносить мою фамилию. Зовите меня просто Беатрис. Или моим вторым именем?
– Анжелика?
– Ну уж нет, это было бы чересчур. Ангел и дьявол, – улыбнулась Беатрис. – На самом деле все гораздо прозаичнее. Меня зовут Энн.
– Но я бы не решился утверждать, что в этом союзе вам отведена роль ангела. По-моему, вы самый настоящий дьявол.
– Правда? – Замечание Девлена привело Беатрис в восторг.
Он сел на край кровати, снял сапоги и чулки, а затем стянул брюки, обнажив свои ноги.
– Вот это да! – воскликнула Беатрис. Наступило долгое молчание, прерываемое только завыванием ветра за окном. – Вы всегда были таким огромным?
Отрывистый смех Девлена заставил ее поднять глаза и посмотреть ему в лицо.
– Такого вопроса мне еще никогда не задавали, – признался он. – Не думаю, что я всегда был таким. Мальчиком был куда меньше.
– Так что… опыт делает эту часть тела большой? Чем чаще вы пользуетесь ею, тем она больше становится?
– И как вам приходят в голову такие вопросы?
– Это все мое любопытство. Я всегда им отличалась.
– Я нахожу довольно странным, когда меня расспрашивают о любовных похождениях. Меня это смущает.
– А может, у вас их и не было?
К изумлению Беатрис, Девлен прыгнул на край кровати.
– Достаточно, Беатрис Синклер. У вас чертовски длинный язык.
– Спасибо, – поблагодарила она и еще больше удивилась, когда Девлен улыбнулся в ответ.
– Господи, за что?
– За то, что не стали потчевать меня рассказами о своих любовных победах.
– Это было бы не слишком красиво с моей стороны, правда, Беатрис?
Он наклонился и поцеловал свою гостью в нос, чем окончательно обескуражил ее. Потом опустился перед ней на колени, и Беатрис тут же принялась с любопытством его разглядывать.
Наверное, ей следовало отвернуться. Но тогда зачем было приходить сюда? Ее изумленный взгляд екользнул по широким плечам Девлена с могучими буграми мышц, остановился на рельефной груди, напоминающей кованые латы римских воинов, опустился к узким бедрам и замер, найдя нечто куда более интересное.
– Похоже, зрелище вас заворожило?
– Мне еще не приходилось видеть обнаженного мужчину так близко.
– Живого мужчину. –