Необычная гувернантка

очаровательны, когда смущаетесь.
– Но до вас мне далеко. Вы так обворожительны.
– А вы довольно быстро учитесь, как я погляжу. Но, должен вас предупредить, я не так чувствителен к комплиментам, как вы. Я давно привык к похвалам. – Беатрис не нашлась что ответить. Похоже, в этом словесном поединке победа осталась за Девленом. – Кстати, вот мы и подошли к вопросу, который нам предстоит обсудить, – добавил он. Беатрис хорошо представляла себе, о каком вопросе идет речь, и ей совершенно не хотелось его обсуждать. – Я ведь говорил вам, что вы не получите удовольствия.
– Да, говорили. И я признательна вам за то, что вы не солгали, Девлен.
Отрывистый смех Девлена заставил Беатрис вздрогнуть.
– Не солгал? Да я обобрал вас, лишил невинности, только и всего.
– Это вовсе не так. Вы не сделали ничего против моего желания.
– Тогда скажите мне, раз уж мы так откровенны друг с другом. Вы решились бы на это, если бы знали наперед, как это будет в действительности?
Беатрис задумалась.
– Наверное, нет, – произнесла она наконец после долгого молчания. – Я не хотела бы снова пережить подобное.
– Что ж, по крайней мере, честно. Я начинаю думать, что искренность не такая уж и ценная добродетель.
Беатрис соскользнула с дальнего края кровати.
– Кажется, вы раздосадованы.
– Вовсе нет. – Девлен обогнул кровать и подошел к Беатрис. – Ну хорошо. Да, я раздосадован. Я ждал от вас совсем другого ответа. Я надеялся, что наша близость доставила вам хотя бы немного удовольствия. Тогда вы захотели бы повторить опыт, и я смог бы доказать вам, что то, о чем вы вспоминаете с сожалением, способно приносить наслаждение. Не стоит судить по первому впечатлению.
– Наверное, для вас все иначе, Девлен. Я могла бы решиться на это только ради вас.
– Я никогда не был эгоистичным любовником, Беатрис. Простите, но ваше замечание немного обидело меня.
– К чему спорить о таких бессмысленных вещах? – Девлен растерянно замолчал. – Я вовсе не хотела обидеть вас, – поспешно добавила Беатрис, робко положив руку Девлену на плечо, и тотчас почувствовала, как он вздрогнул всем телом. – Простите меня. – Девлен не ответил, и Беатрис шагнула ближе. – Вы сами говорили, что с девственницами слишком много мороки.
– Я пришел, чтобы показать вам кое-что, – сказал он. – Мое маленькое новшество.
– Мне действительно нужно позаботиться о Роберте.
Неожиданно Девлен протянул руку и нежно погладил Беатрис по щеке. Девушка смущенно отвернулась. Ее словно окатило горячей волной, сердце гулко забилось, и стало трудно дышать. Рассудком она понимала, что случится дальше, но тело, по-видимому, так и не усвоило урок.
– С Робертом ничего не случится, Беатрис. Когда ему надоест приставать к кухарке, он примется разглядывать новых оловянных солдатиков, которых я ему купил.
Она прижала ладонь к груди Девлена. Полотно его рубашки было удивительно мягким на ощупь. Только богатые люди носят такую одежду. Тонкие швы почти неразличимы, а ткань до того легкая, что похожа на шелк.
«Уходи. Оставь меня. Умоляю», – хотелось крикнуть Беатрис, но она так и не смогла произнести эти слова.
– Беатрис, – нежно шепнул Девлен.
Ресницы ее затрепетали, глазамедленно закрылись, голова склонилась ему на грудь. Девлен обнял Беатрис, и ее глупое тело не пожелало прислушаться к доводам рассудка, а ноги сами собой шагнули ему навстречу.
Ей хотелось, чтобы Девлен поцеловал ее. И когда она запрокинула голову, он прижался губами к ее губам. Радушный хозяин, готовый на все, лишь бы угодить своей гостье.
Ее губы раскрылись, язык робко коснулся языка. Руки Беатрис обвили плечи Девлена. Встав на цыпочки, она прильнула к нему всем телом, почти лишенным одежды.
Девлен обнял ее, приподнял, а затем медленно опустил, прижимая к себе. Сквозь одежду Беатрис ощутила его напряженную плоть. И вновь жаркая волна дрожи прошла по ее телу, и снова их губы слились в страстном поцелуе.
В следующий миг Беатрис уже пылала, охваченная желанием. Вся ее решимость держаться на расстоянии, все мысли и сомнения развеялись как дым. Если бы Девлен предложил ей сейчас вернуться в постель, она без размышлений упала бы на подушки. Слава богу, он этого не сделал.
Он медленно и неохотно отстранился, поцеловал ее, а затем прижался губами к ее щеке и хрипло зашептал, прерывисто дыша:
– Не сейчас, Беатрис, еще рано. У меня есть для вас сюрприз.
Беатрис с трудом разбирала его шепот. Ей не хотелось никаких сюрпризов. Не хотелось ужинать. Не хотелось быть сдержанной и благоразумной. Она хотела снова вдохнуть полной грудью, но мешало бешеное биение сердца. Больше всего ей хотелось бы усмирить нестерпимую жажду,