допрашиваемого, его состояние, его зависимости от определенных жизненных факторов, имеющих отношение к делу, и поэтому выбранная ею тактика допроса не оставила Котлову шансов что-либо утаить.
Киреева вернулась минут через десять.
— Вы можете быть свободны, однако, мне необходимо взять с вас подписку о невыезде, и явке к следователю по первому требованию.
До Котлова долго доходил смысл сказанного, а когда понимание, наконец-то, пришло, он удивленно спросил:
— Я могу быть свободен?
— Конечно, — кивнула следователь. –Всё, что нам было от вас надо, мы получили. Распишитесь здесь, здесь и здесь…
Игорь на автомате поставил свои подписи.
— По коридору прямо, затем направо, дежурный в курсе, вас выпустят…
— Табельное оружие и удостоверения?
— Изъяты в рамках уголовного дела, — ответила Киреева. – Деньги, разумеется, тоже.
И тут она впервые улыбнулась. Это была улыбка милого дьявола.
Исмаилов сидел мрачнее тучи. Оказалось, что из всего разведывательного отдела задержания коснулись только его и Котлова, остальные оставались в неведении происходящего.
— У меня нет к тебе претензий, Игорь, — сказал полковник. – Нет никакой речи о том, что из нас кто-то кого-то сдал. В схеме было слишком много участников, и уж тем более, таможенники и пограничники всегда находятся под неусыпным наблюдением госбезопасности… видимо от них и протекло. А потом нас всех поставили на прослушку, выставили за каждым наружку, месяц понаблюдали и всё… можно брать.
В этот момент Игорь подумал про Ксюшу, которая в эмоциональном порыве как-то пообещала сдать его «бизнес» чекистам. С Ксюшей было покончено давно, года два уже назад, и покончено так, как и хотел Игорь – уличив её в отношениях с другим мужчиной – но возможность того, что она сдержит обещание, тем не менее, сохранялась. Говорить об этом Исмаилову Котлов не решился.
— Что нам теперь делать? – спросил Игорь.
— Мне дали три дня на раздумье, — сказал полковник. – Показали протокол твоего допроса. Сказали, что материалов собрано достаточно…
— На раздумье… чего?
— Ты разве ещё не понял, что это было?
— Нас поймали на преступлении, — озвучил Игорь совершенно очевидную версию.
— Эх, Игорь… — Исмаилов поднялся со стула и по своему обыкновению, когда приходилось нервничать, начал расхаживать по кабинету. – Это же понятно, как дважды два…
— В высшей математике дважды два – не всегда четыре. Есть варианты… — Котлов нашёл в себе силы усмехнуться.
— В общем так. Взяли они не нас, а накатанный канал вывоза. Мы в этой истории, можно сказать, обычные пассажиры. Конечно, они посадят кого-то. И скорее всего это будут конкретные таможенники, которые в конкретный момент пропустили конкретную фуру. Почему-то я уверен, что пограничников они не тронут. Пожурят, конечно, объявят строгий выговор, но садить их не будут – потому что это пятно на всю контору. А таможенники – это законные для них терпилы. Этих можно…
— Если они пасли нас месяц, или больше, они выявили все связи…
— Естественно. Поэтому мне, начальникам таможни и погранцов они сделали предложение, от которого трудно отказаться. И на размышления дали три дня.
— В чём заключается это предложение, если не секрет?
— Мы передаём им все связи этого канала, а сами в самое ближайшее время переводимся в другие регионы.
Так как ответ касался только руководства задействованных структур, Игорь забеспокоился.
— А… я?
— Ты на свободе?
— Пока да, — кивнул Игорь.
— Это ответ на твой вопрос. А два таможенника были арестованы, и сейчас дают показания в следственном изоляторе. Они, так же как и ты, рассказали всё, что знали. Теперь всё зависит от меня, от главного таможенника и главного пограничника. Если мы не соглашаемся, тогда дело принимает широкий размах. Если соглашаемся на их предложение, тогда с таможенниками проведут работу, и они сократят свои показания, убрав остальных участников.
— Они сядут при любом раскладе?
— Конечно, — кивнул полковник. – Кто-то же должен ответить за совершённое преступление.
— И какое будет ваше решение?
— Игорь, — полковник впервые улыбнулся. – Ты думаешь, что мне хочется сидеть?
— Вы нашли себе место, куда перевестись?
— Ты намекаешь, чтобы я взял тебя с собой?
— Не намекаю. Спрашиваю прямо.
— Да, я уже нашёл себе место. Поступаю в академию Генштаба. Дорого, но ситуация не располагает к стяжательству… — он снова улыбнулся.
— Товарищ полковник… может быть, вы мне что-то порекомендуете?
— Конечно, порекомендую, майор, — Исмаилов вернулся на своё место, полистал настольный блокнот.
