контрмер ещё до того, как вражеские подразделения приступали к выполнению задач, спущенных сверху. Доходило до того, что наши танки и мотопехота начинали выдвижение для проведения контратаки противника ещё до того, как начинали движение украинские части. Всё это позволяло действовать на опережение, имея ошеломительный успех. Весь секрет столь грандиозных успехов летних боёв в районе Изварино и Иловайска, или зимнего сражения в Дебальцево, целиком и полностью был обязан агентурной разведке, информацию которой сливали старшие офицеры Генштаба ВСУ.
Окрылённые успехом, рыцари плаща и кинжала, решили расширить глубину проникновения агентуры, осознавая, насколько тесно с ВСУ сотрудничают различные структуры НАТО. Робкие шаги разведки по данному направлению начали приносить кое-какой результат, и, оценив перспективы, высшее руководство дало указание сделать данное направление приоритетным. Задачу такого рода Гаврилов поставил перед Котловым.
— Бери в войсках своего агента, званием повыше, ставь задачу: добиться направления на курсы повышения квалификации в одну из стран НАТО. Совершенно любые курсы. Установить дружеские отношения с максимальным числом офицеров НАТО. Представить предложения по перспективам вербовки. Остальное – позже. Уяснил?
— Так точно! – по-уставному ответил Котлов, осознав, что с Гавриловым нужно соблюдать служебный этикет.
— Занимался вербовками? Справишься?
— Справлюсь, — ответил Игорь, вспомнив китайца Рому.
— Действуй. Я в тебя верю.
В украинской армии подполковник Демидов проходил службу в должности начальника тылового обеспечения воздушного командования «Юг», и по долгу своей работы к началу крымских событий оказался на территории тылового учреждения ВСУ, снабжающего крымский гарнизон. Предложение российской стороны о переходе под другие знамёна он воспринял как божественное избавление, так как на родине правоохранительные органы уже вышли на него, как на расхитителя военного имущества и готовы были арестовать при его возвращении в Одессу.
Воспылавший любовью к России, Демидов быстро принял присягу и был направлен на службу в одно из подразделений материально-технического обеспечения. Его семья тоже перебралась в Ростов, для чего пришлось выезжать из Украины через Европу. По службе Демидов характеризовался исполнительным и грамотным офицером, демонстрирующим нежелание вовлекаться в какие-либо махинации сослуживцев.
В кабинете начальника базы Котлов встретил полное взаимопонимание, так как сюда уже позвонили из вышестоящего штаба и предупредили о желании военной разведки переговорить с Демидовым.
— Сейчас я его вызову, — засуетился начальник.
Он набрал подполковника по запрещённому всеми приказами смартфону и попросил незамедлительно явиться.
— Нарушаем? – Игорь выразительно посмотрел на сотовый телефон.
— Да ну что вы, — полковник махнул рукой. – Это так, для экстренных звонков, да для мессенджеров. А по приказу вот…
Он достал из кармана кнопочный телефон, который с высшего позволения, оформленного в приказ министра обороны, разрешалось иметь военнослужащим.
— Мы с этим боремся! У нас с этим строго!
Игорь усмехнулся – сразу после выхода в войсках драконовского приказа, запрещающего на территории воинских частей и военных объектов пользоваться смартфонами, в каждой части развернулась настоящая охота за нарушителями. Смартфоны, планшеты и дорогие айфоны изымались у их хозяев перед строем подразделения и в назидание остальным потенциальным нарушителям прибивались гвоздями к «доске позора». Суровость этого приказа в первые дни его действия поразила всех. Однако, вскоре было подмечено, что нарушителями в абсолютном большинстве случаев становились только низшие слои военной иерархии, и справедливый террор никоим образом не коснулся владельцев смартфонов и айфонов из числа командования. Потерпевшие предъявили своим командирам вполне обоснованные претензии, угрожая прокурорской расправой, за что были уволены по дискредитирующим статьям, после чего в войсках все успокоились, и жизнь потекла как прежде. «Доски позора» продолжали висеть в воинских частях, радуя проверяющих, но, никак не мотивируя личный состав на неукоснительное исполнение запретительного распоряжения – смартфон мог быть найден в абсолютно любом кармане, будь то карман генерала военной контрразведки, или же самого неподготовленного рядового срочной службы. Строгость приказа, как обычно, смягчалась необязательностью его исполнения.
В кабинет вошёл высокий подполковник.
— Товарищ полковник, подполковник
