войск, находящихся в Саратове. Предложение начальника разведки было одобрено всеми присутствующими.
Схема действий была прежней: непосредственную доразведку объекта выполнил БПЛА, оснащённый тепловизионной камерой с большим разрешением, удар наносился дежурным бомбардировщиком. Корректируемая бомба в щепки разнесла двухэтажный дом, стоящий на окраине города. «Овца» быстро подтвердил ликвидацию.
Отчёт о проделанной работе и нанесённом врагу ущербе Игорь представил Котенко, который двинул его выше, однако, на Исмаилове документ завис. Генерал потребовал разведчиков к себе.
— Что это? – он бросил лист бумаги на стол.
— Отчёт, товарищ генерал, — бодро доложил Михаил.
— Это не отчёт, это любовная записка кисейной барышни, — Исмаилов сгрёб рукой лист, скомкал его и бросил в урну. – «По данным агента «Овца» в результате авиационного удара было уничтожено десять ракет и три боевика». Вы, господа, такими темпами отсюда без наград уедете. Идите, и переделайте отчёт. «Уничтожено более ста ракет и пятнадцать боевиков», ясно? Нечего их жалеть!
— Есть, — кивнул Котенко.
Игорь, составлявший отчёт, решил, что пятнадцать убитых боевиков – это не тот урон, ради которого работает бомбардировочная авиация, и написал «тридцать». Исмаилов с готовностью утвердил этот документ. На следующий день официальный представитель оборонного ведомства, докладывающий в телевизоре о боевых успехах группировки войск, тоном, лишённым эмоций, рассказал о поражении крупного склада боевиков, в результате чего «было убито до ста» «игиловцев». Случайно увидев это по телевизору, Игорь вдруг понял, откуда исходят столь грандиозные победы, за которые кто-то на самом верху получает высокие звания и высшие награды. В эту минуту он уже знал, что без ордена отсюда не уедет. Главное – правильно формулировать доклады о своих успехах. И оставлять в докладах место, куда можно вместить героизм своего руководства.
В течение недели новый агент помог выявить ещё один «склад боеприпасов», чудесным образом совпавший с местом пребывания полевого командира Кусама. В рамках повышения профессиональных навыков и расширения номенклатуры применяемого вооружения, склад был поражен авиационной крылатой ракетой, запущенной со стратегического ракетоносца, не выходившего за пределы национального воздушного пространства. Эффектный удар, снятый с барражирующего в районе цели разведывательного БПЛА, был показан по многим телеканалам и представлен как способность «кровавой руки» дотянуться до любого представителя террористического отродья. Естественно, в сюжете шла речь об уничтожении неимоверно огромного количества боевиков.
По подсказке Исмаилова, Котлов встретился сразу с двумя оставшимися полевыми командирами. Помимо шести спецназовцев, встречу обеспечивала снайперская пара, которая располагалась где-то в пределах досягаемости, и при неблагоприятном стечении обстоятельств могла оказать серьёзную помощь.
— Уважаемые, — Котлов обратился к своим собеседникам. – Вы прекрасно видели, что случилось с другими участниками наших переговоров, которые не захотели услышать голос разума и пойти навстречу процветанию и богатству. Воля Аллаха такова, что им пришлось покинуть наш мир.
Спустя неделю, после произошедших событий, Игорь уже совершенно иначе воспринимал своих собеседников. После проведённой расправы над первыми двумя, оставшиеся Абу Хаким и Джафар в сознании Котлова представляли собой кандидатов на скорую встречу с прекрасными гуриями с уже подписанным смертным приговором.
— Ситуация изменилась, — продолжил майор. – Теперь наша доля составит три четверти.
Оба полевых командира гневными глазами смотрели то на Котлова, то на Саида, который переводил им слова майора.
— Но и это – большая цифра, — сказал Котлов. – Ваши конкуренты убыли к гуриям, и теперь их совсем не интересуют мирские дела. Теперь я повторно спрашиваю – готовы ли вы работать с нами, под нашей крышей, за огромную долю в размере четверти от всей получаемой прибыли?
Несколько мгновений в помещении царила тишина, затем Джафар едва заметно шевельнулся, после чего раздался оглушительный выстрел.
Котлов не успел ничего понять, как сидящий слева от него Абу Хаким заверещал диким голосом и упал вместе со своим стулом на спину. В первое мгновение было не понятно, кто стрелял, и спецназовцы, тараща автоматами во все стороны, ушли в «нижний уровень», спасаясь от возможного обстрела.
— Я согласен, — сказал Джафар.
— Не стрелять, — сказал кто-то из спецназовцев в рацию, очевидно, снайперам, быстро оценив обстановку.
Джафар, убедившись, что его никто не застрелит
