Окружное управление тобой гордилось.
— Вот! – Игорь поднял вверх палец.
— Ладно, проехали, — генерал аккуратно поднял чашечку кофе. – У меня есть для тебя должность старшего офицера в управлении агентурной разведки. Ценник за должность я тебе озвучу позже, сейчас я пока ещё торгуюсь с кадровиками.
— Подъёмная хоть сумма?
— Для тебя – да. Ну, и там должность сама по себе очень интересная. Есть прекрасные перспективы роста.
— А кто руководитель управления? Генерала Воронова перевели же в аппарат министерства…
— Руководителем агентурного управления назначен… — Исмаилов выдержал театральную паузу. – Генерал-майор Исмаилов!
— Поздравляю, Рафик Магомедович! – Игорь в этот момент был искренним, а набравшись наглости, тут же спросил: — Проставляться будете?
— Само собой, — рассмеялся генерал. – Тебя обязательно приглашу, и на проставе будет у меня к тебе небольшое задание.
— Интересно, какое? – спросил Игорь.
— На мероприятие я пригласил начальника управления генерал-полковника Михайлова. В нашей дальнейшей работе он будет ключевой фигурой. А чтобы он стал для нас с тобой близким человеком, тебе нужно будет жениться на его дочери.
— Вот почему-то я не удивлён, — рассмеялся Ди Каприо. – Фотку то хоть покажете?
— Тебе нужна фотка, или должность, — усмехнулся генерал. – У тебя этих баб, может сотня была. Наверняка ты их никогда даже по именам не запоминал.
— Запоминал! – заверил Игорь, и вдруг понял, что не может вспомнить имя жены командира полка, которая «вывела его в люди», когда он был ещё молодым лейтенантом. – Некоторых…
— Вот-вот, — улыбнулся Исмаилов, доставая из кармана телефон. – Некоторых.Вот, любуйся…
Он протянул телефон Игорю – на экране красовалась дама лет тридцати со всеми атрибутами современной актуальности.
— Су-34… — вырвалось у Котлова.
— Что? – не понял генерал.
— Самолёт такой есть, Рафик Магомедович, — пояснил Игорь.
— При чём тут самолёт?
— А вы сами посмотрите внимательно, — Котлов вернул генералу его телефон, а на своём быстро нашёл фото файтербомбера, вид спереди.
— Чёрт, — генерал поморщился. – Действительно, Су-34.Зачем они это делают? Справишься?
— Да придётся, — Котлов развёл руками. – Если для пользы дела надо.
— Надо, Федя, надо, — генерал твёрдо посмотрел в глаза подполковника.
— Как известно, изучение открытых источников даёт разведке больше девяноста процентов информации о противнике, — преподаватель расхаживал перед слушателями академических курсов, время от времени глядя то на них, то в окно, то на карту Европы, висевшую на доске. – В предвоенной Германии произошёл широко описанный случай, когда один журналист, используя только вырезки из газет, смог составить практически полный список германского военного командования, в котором были указаны воинские соединения до полка включительно. В принципе, список этот, безусловно, составлял военную тайну, и Гестапо мгновенно арестовало этого представителя прессы. На допросе он заявил, что обо всём этом ему сообщала германская пресса, и в подтверждение своих слов он взял со стола первую попавшуюся газету, полистал её, и показал следователям раздел некрологов, в котором было написано, что «на похоронах полковника Штумфа, бывшего командира 31-го пехотного полка, присутствовал генерал Мильхорн, командир 11-й пехотной дивизии, со своим начальником штаба полковником Фостером».Сведение воедино подобных разрозненных отрывков в конечном итоге приводит к созданию синтезированной системы. Гестапо не нашло в действиях журналиста состава преступления и отпустило его. Однако, цензура в Германии после этого случая была ужесточена. Именно поэтому и в СССР, и сейчас, сбор подобной информации в отношении собственных войск рассматривается госбезопасностью как подготовка к преступлению. Если невозможно пресечь – значит нужно сделать это наказуемым.
Преподаватель дал аудитории выговориться, после чего продолжил:
— Зная, что значительную часть разведывательной информации Абвер получает из открытой печати, во время Второй Мировой войны спецслужбы Британии провернули очень интересную операцию. Её суть состояла в том, чтобы дать германской разведке основания считать, что на островной части метрополии развёрнуты крупные сухопутные силы – танковые и механизированные соединения, каковых, на самом деле, не было. После панической эвакуации британских войск из Европы в 1940 году, в Дюнкерке им пришлось бросить практически всю свою тяжёлую боевую технику, которая в итоге досталась Вермахту. Соответственно, после этого бегства у Британии больше не было
