Для него это была просто ступенька, и поэтому полковник Катюшин не утруждал себя вниканием в работу подчинённой ему структуры. Как было заведено в этом центре, за всю работу уже многие годы отвечал Чмырёв.
— Тебя ещё не выгнали из армии? – улыбнулся Котлов, здороваясь с майором.
— Как видишь… — Юра крепко пожал Игорю руку: — От вас толку нет никакого, а мне вот тяни всю лямку…
В общем-то, они давно уже между собой разобрались, кто чего стоит, и даже перестали презирать друг друга, а местами начали проявлять симпатию – Котлов к Чмырёву за профессионализм, а Чмырёв к Котлову за невмешательство в дела настоящей разведки.
В кабинете Юра стал знакомить Игоря с обстановкой:
— Основные усилия направлены на создание позиций в оперативных командованиях «Юг» и «Восток». Действующая агентура есть в 8-й группе боевого управления, 38-м и 1039-м полках ПВО, в 160-й зенитно-ракетной бригаде, 121-м полку связи, в штабе 53-й механизированной бригады, в 17-м батальоне 57-й механизированной бригады, в 3-й бригаде Нацгвардии и 17-й отдельной радиолокационной роте в Днепропетровске, — свои слова Юра сопровождал движением указки, которой на карте он показывал места расположения названных объектов. – В гражданской системе управления созданы позиции в Одессе, Запорожье, Мариуполе, Харькове.
— Сколько всего агентов в настоящее время у вас на связи?
— Семнадцать, товарищ полковник.
— Мало как-то, — Игорь покачал головой. – У ваших соседей — восемьдесят три.
— Игорь Михайлович, — Юра усмехнулся. – Вы лучше меня знаете ценность такого числа агентов.А мои – все настоящие, реально существующие люди, которых я могу вам лично показать, если того потребует обстановка.
— И всё же надо бы увеличить число агентов, — настоятельно сказал Котлов. –Хотя бы до ста. Ну, вы же меня понимаете?
— Я не буду этим заниматься, — Юра изменился в лице. – Вот это очковтирательство до добра не доведёт, вы мою позицию знаете. Если хотите уволить – пожалуйста. Если же вы, как человек, отвечающий за агентуру на Украине, хотите реального результата, тогда семнадцать. Ровно столько, сколько есть на самом деле, и кто приносит информацию. «Мёртвых душ» порождать я не намерен.
— Чмырёв! – Игорь слегка повысил голос. – Вы полагаете, что это только мне надо?
— А кому ещё? – наивно спросил Юра, отвергая укоренившуюся в стране бюрократическую игру в «ну вы же понимаете…».
— Руководству, — пространно ответил Игорь. – Которое оценивает вашу работу по количеству агентуры.
— А не по качеству получаемой информации, — подхватил Чмырёв.
— Юра, не артачься, — Игорь, осознавая, что продавить своего собеседника ему не удаётся, снизил тон. – Нарисуй хотя бы ещё пятьдесят агентов, и я от тебя отстану. А руководство вспомнит, что тебе уже давно подполковника получать надо.
— Да плевал я на вашего подполковника, — возмутился Юра. – Мне за державу обидно! Приписками этими превратили военную разведку в какой-то балаган! А вдруг война? Нет, ты вот скажи, а вдруг нам с ними воевать придётся?
— С Украиной-то? Не смеши меня! Какая у нас армия, и какая у них… земля и небо! – рассмеялся Котлов.
— Вот именно! –Юра от избытка чувств даже подскочил со стула. – Армия у нас огромная, да. Но что она собой представляет? Все, поголовно все, занимаются враньём. Начиная с самых низов. Командиры отделений, взводов, рот и батальонов погрязли в отчётах, отписках, планах, а без фотоотчёта вообще никакие события не происходят! Сходил солдат в туалет – предоставь фотоотчёт! И чтобы по форме был одет, как положено. И не дай бог, на фотографии ботинки у него окажутся не чищенными. И вот как будто всем этим взводникам, ротным и комбатам всё это надо! Их намеренно опустили в это дерьмо так, что у них нет вообще никакого времени на боевую подготовку! Они может и нормальные пацаны, и офицеры толковые, но они уже забывать начинают, как людьми руководить, в полевой, или не дай бог, в боевой обстановке. И этот маразм только процветает! Не предательство ли это? Вон, посмотри, телеграмма на столе лежит, от командующего. В «стопьяной» дивизии солдат-срочник крышкой унитаза прищемил себе член. Двадцать лет назад он бы ещё по своей бестолковой башке этой же крышкой от сержанта получил, и запомнил бы навсегда, как правильно этой крышкой пользоваться. А что сейчас? А сейчас весь округ завтра будет в течение двух часов знакомиться со специально разработанной инструкцией по пользованию унитазом, потом все поголовно, от рядового до полковника, будут проходить практические занятия, после чего все будут расписываться в журнале ознакомления. Неужели больше нечем заниматься целому военному округу, кроме как учиться сидеть на унитазе? Ты не находишь это безумным?
