неподвижно, уставившись в одну точку. Только сейчас до него стало доходить, что «завтра в это же время» — это в десять часов утра первого января.
А Света еще месяц назад оплатила столик в дорогущем ресторане на окраине Москвы, где соседями по празднованию Нового Года будут заместитель губернатора, помощник военного прокурора и два банкира с супругами, на общение с которыми Света очень сильно рассчитывала.
— Трындец, — снова сказал он.
— Что, война началась? – пошутил Гончаров.
— Угу, — кивнул Котлов. – Мы вас не ждали, а вы приехали…
В этот момент в кабинет стремительно вошел Исмаилов. Офицеры встали.
— Котлов, — генерал-майор смотрел на своего подчинённого с плохо скрываемой злостью. – Садишься сейчас же за работу и делаешь. В восемнадцать ноль-ноль приносишь ко мне, буду проверять. Если будут ошибки – пеняй на себя. Я тебе вспомню все твои залёты, начиная от китайцев и заканчивая твоими дутыми отчётами. Разговаривай со всеми центрами, поднимай всех, кто только у тебя есть. Если будет нужна моя помощь, то ты приходишь только в том случае, если сам исчерпаешь свои полномочия, понял?
— Так точно, — кивнул Котлов.
— Но сделать ты это должен, — сказал Исмаилов. – Я тебя сюда не для того поднимал, чтобы ты тут рожу свою отъедал, да штаны просиживал, а для того, чтобы ты здесь хотя бы иногда работал!
— Так точно, — повторил Игорь.
— Всё, работай!
— Товарищ генерал, — Котлов набрался смелости.
— Что ещё?
— Рудольф не отвечает.
— И что из этого? Из-за одного человека должна рухнуть вся разведка?
Генерал вышел из кабинета. На памяти обоих офицеров это был первый случай, когда начальник управления побывал в их рабочем кабинете.
— Что там такое случилось? – спросил Гончаров. – Ты чего такой взъерошенный? Говори, не томи.
— Паша, это трындец, — Игорь словно зациклился на этом слове, не в силах найти другое, которое могло так же ёмко и понятно обрисовать глубину происходящих событий. – Мы, походу, реально войну начинаем. Весь мир сошёл с ума…
Время чувствовалось буквально физически – ибо его катастрофически не хватало. День пролетел, Игорь даже не заметил. На телефоне было триста пропущенных звонков от Светы – хорошо, что её он поставил на беззвучный режим.
К назначенному времени Игорь сделал основную часть работы, распределив по направлениям проводников, членов агентурно-боевых групп, транспорт, определив порядок связи и передачи команд на применение. Чмырёв, которому Игорь звонил несколько раз по служебной связи, уточнил некоторые позиции, уверив, что указанные им люди находятся в готовности выполнить любую задачу. Со всем этим он пришёл к Исмаилову.
— Товарищ генерал, я сделал… — сказал Игорь.
Тот смотрел на вошедшего пустыми глазами, как будто у него что-то случилось, и это что-то он сейчас переживал где-то в глубине своей души.
— Да, — встрепенулся генерал. – Показывай.
— Вот, — Игорь раскрыл перед ним папку с множеством листов. – Вот по киевскому направлению, вот по черниговскому, вот по харьковскому…
— Ты понимаешь, — в глазах Исмаилова появилось осмысление. – Всё к чёрту. Абсолютно всё…
Игорь молча смотрел на своего начальника, боясь сейчас по-своему трактовать текущую ситуацию из-за опасения не угодить Исмаилову.
— Мы сейчас располагаем убедительным доказательством того, что Вашингтон готовит наступательную операцию на Донбасс…
— Американцы? – уточнил Игорь.
— Да нет, конечно. Руками ВСУ. Но это ничего не меняет – они-то за спиной у хохлов стоять будут. Подкреплять их. Штаны им поддерживать.
— Мы же справимся, — убеждённо сказал Котлов.
— Да, — кивнул генерал. – Потому что в наступление идём мы.
— Зачем?
— Опережающий удар, — пояснил Исмаилов. – Две группировки будут заходить на Киев. Остальные – по другим направлениям. Я видел план по Киеву. Десять проводников – десять маршрутов. Десантники, танкисты, буряты, чеченцы. На аэродром Гостомель запланирована высадка тактического, а затем и посадочного десанта.
— Если это так… тогда…
— Да, — генерал обречённо посмотрел на своего подчинённого. – Тогда, Игорь, мы с тобой сядем. И надолго.
Котлов чувствовал, как обеспокоенность генерала начинает овладевать и его сознанием. Можно сказать, что сейчас приближался момент истины – зная, что никакой войны не будет, они (впрочем, как и многие их соратники) откровенно морочили голову своему вышестоящему руководству, поставляя наверх высосанную из пальца «разведывательную информацию», которая не влекла нареканий сверху, которая удовлетворяла все запросы и чаяния руководства – и улавливать эти запросы
