или кому-то другому, кто вызывал сейчас у генерала явное отвращение.
— Разрешите узнать, чем прикажете заниматься мне? – спросил Котлов.
— Боевой опыт имеете?
— Так точно! Был в Саратове и на Донбассе.
— Подразделениями управляли?
— Только разведывательными структурами.
— А на кой ты мне тогда нужен? – генерал перешёл на «ты».
Котлов стоял перед ним, переминаясь с ноги на ногу. Ему этот разговор был неприятен, тем более, что в помещении, где располагался командный пункт, находилось много людей, младше его по званию, которые внимательно следили за этим разговором.
— Я – разведчик, — гордо заявил Котлов.
В чистенькой «цифре», гладко выбритый и благоухающий дорогущим парфюмом, в данном конкретном месте «разведчик» выглядел настоящим инородным телом. Это было настолько очевидно, что один из сержантов, сидящий за ноутбуком, не выдержав, хрюкнул от смеха.
— М-да… — генерал почесал в затылке. – Поедете в шестьсот шестой полк, заместителем командира полка. Там сейчас огромная нехватка офицеров… — генерал повернулся и крикнул куда-то в сторону соседнего помещения: — Семёныч, ты «мотолыгу» в шестьсот шестой уже отправил?
— Сейчас пойдёт, — раздалось в ответ.
— Садитесь на МТ-ЛБ и поезжайте в полк, приказ о назначении я оформлю, — сказал Шмелёв. – Ещё вопросы есть?
— Да, — кивнул Котлов. – А где мне разместиться на отдых? Здесь есть съёмное жильё?
Теперь хрюкнули все.
— Поспешите, — ответил генерал. – МТ-ЛБ сейчас уже уедет, и тогда придётся идти пешком через обстреливаемое поле.
За стеной завелась «мотолыга». Игорь направился туда, взвалив на себя свой баул и рюкзак. На заднем дворе он увидел заведённый бронированный тягач, покрытый толстым слоем грязи. Голова механика-водителя торчала из люка. От машины несло терпким запахом солярки.
— Вас надо в полк отправить? – к Котлову подошёл прапорщик.
— Меня, — кивнул Игорь.
Прапорщик открыл люк десантного отсека:
— Размещайтесь.
В люке было темно и грязно.
— Давайте помогу… — прапорщик сноровисто подхватил баул и быстрым движением забросил его вовнутрь. – Залезайте, товарищ полковник. В движении немного будет трясти, так что держитесь там аккуратнее. Если в нас попадут, открывайте люк и выпрыгивайте из машины.
Котлов, слегка набравший вес за годы спокойной службы, уже не мог, как раньше, когда он был лейтенантом, быстро и ловко влезать в боевую технику. Теперь пришлось попотеть.
— Ехать не долго, — сказал прапорщик и захлопнул люк.
Игорь схватился за ручку люка, попробовал её провернуть, чтобы открыть дверцу, но она не проворачивалась. С прискорбием он констатировал, что дверца изнутри не открывается.
В десантном отсеке было темно, и Игорь стал ощупывать пространство, пытаясь определить для себя границы свободного места. Нащупав смотровой прибор, он открыл на нём шторку, и в десантном отсеке стало светлее.
В этот момент МТ-ЛБ резко дёрнулась, и, скрипя гусеницами, начала движение.
«Если в нас попадут, открывайте люк и выпрыгивайте из машины», — билось в сознании. А как выпрыгивать из машины, если люк не открывается?
Грохот двигателя и металлический лязг гусениц при осознании, что машина сейчас идёт через обстреливаемое поле, действовали угнетающе. Замкнутое пространство довершало уничтожение психики, и вскоре Игорь уже чувствовал, что находится на грани истерики, сжавшись в комок, в любую секунду ожидая прилёта противотанковой ракеты. Это будет яркая вспышка, за которой, скорее всего, последует тишина и покой.
Вот здесь и сейчас умирать не хотелось, но вся обстановка говорила за то, что смерть уже расправила крылья и кружит над идущей «мотолыгой», выбирая лишь момент. Котлов очень живо представил себе, как будет выглядеть МТ-ЛБ после попадания ракеты – сгоревший корпус, вокруг которого будут валяться вещи, выброшенные из машины при взрыве… а рядом будет лежать обугленный труп. Его, Котлова, труп. Он будет скрючен в позу эмбриона, как часто бывает, когда живой человек сгорает в огне.
Триплекс прибора наблюдения полностью залепило летящей от гусениц грязью, и теперь Игорь сидел в полной темноте. Двигатель машины то набирал, то снижал обороты, и машина соответственно, то замирала, то снова ускорялась. Всё это продолжалось около получаса, и в какой-то момент Игорь почувствовал, как машина притормозила, а после разворота на 180 градусов, замерла и заглохла.
Пару минут спустя прапорщик снаружи открыл люк.
— Приехали, товарищ полковник, — сообщил он.
Прапорщик с головы до ног был в грязи, так как всю дорогу сидел сверху машины.
— Можно было бы предупредить, что люк
