где шло собеседование, уже практически никого не было – оставалось три доходяги, которые не могли отжаться от пола даже несколько раз, но продолжали проситься на войну «хоть кем-нибудь». Здесь же был и начальник колонии.
— Котлов, — он первым увидел Игоря. – Ты уверен?
— Уверен, гражданин начальник, — бодро ответил Игорь.
— Зря… если останешься, я тебя «бугром» в шестом отряде сделаю. Хочешь?
— Мне бы в махру, — громко сказал Игорь.
— Куда? – не понял Кадиев.
Зато представители «оркестра», которые проводили собеседование, хорошо поняли бывшего полковника, который свою военную карьеру начинал в этой самой махре.
— Действовать на поле боя удобнее всего тройками, — объяснял инструктор стоящим перед ним новобранцам. – Командир тройки вооружен подствольным гранатомётом, второй боец – это пулемётчик, третий – гранатомётчик. На троих у вас будет столько вооружения, сколько бывает в целом отделении. Мы специально увеличиваем огневую мощь штурмовых троек, чтобы можно было иметь над врагом огневое преимущество и подавлять его в любой обстановке.
Инструктор был в маске –считалось, что тем самым он не только не раскрывает себя, но сохраняя обезличенность, не создаёт условий для психологического сближения с ним со стороны новобранцев. Это сразу снимало массу вопросов, которые неминуемо возникают при «живом» общении обучающихся с обучающим.
— Лучше всего, если вы загодя сами разобьётесь на тройки, исходя из личностных взаимоотношений. В бою вы должны помогать друг другу, и если вы в тройке будете друзьями, вам будет легче это делать. В идеале тройка должна вам стать настоящей семьёй, в которой вы будете решать все бытовые или хозяйственные проблемы. Поверьте, так будет лучше.
В числе десятков других осужденных, принявших решение пополнить ряды «оркестра», на полигоне сейчас были выстроены Котлов, Копчёный, Фрол, Пончик, Поц и Геныч. Когда инструктор дал присутствующим три минуты на формирование троек, шестёрка приятелей поделилась не задумываясь: Котлов стал старшим над Фролом и Генычем, а Копчёный возглавил тройку с Поцом и Пончиком.
Премудрости штурмовой пехоты они познавали едва ли не круглые сутки – в учебном подразделении ходили слухи, что «оркестр» приступил к решительным действиям, а это требовало наращивания сил, как для прорыва обороны противника, так и для дальнейших действий по расширению освобождаемой территории.
Игорь очень быстро вспомнил порядок работы со всем стрелковым и гранатомётным вооружением, естественным образом привлекая к себе внимание инструкторов. В какой-то момент они окружили его вдали от остальных обучаемых.
— Колись, кто ты? –сказал один из них.
— Полковник военной разведки, — улыбнулся Игорь.
— А сюда как попал?
— Круговорот полковников в природе, — сказал Котлов. – На войне совершил преступление, потом посадили, потом поехал снова на войну.
— Ну, да, — сказал один из инструкторов. – Рабочая схема. Не ты первый…
— Теперь ясно, почему они зовут тебя Полкан, — усмехнулся другой.
— Ну, удачи тебе, полковник, — сказал третий, хлопнув Игоря по плечу. – Она тебе пригодится.
— А мне здесь нравится, — сказал Копчёный, сидя за столом во время обеда. – Кормят лучше, чем на зоне, отношение человеческое, учат полезным наукам.
— Говорят, ежемесячно и счёт нам пополнять будут, — сказал Фрол. – Начиная с первого дня, как мы с зоны уехали.
— Я слышал, что по сто тысяч в месяц, — сказал Поц.
— Больше, — заявил Геныч.
— Жить можно, — подвёл итог Пончик.
— Можно, — кивнул Котлов. – Вам бы первый бой пережить, а там уже окончательно станет ясно, хорошо здесь, или нет.
— Слушай, Полкан, а как оно – в бою–то? – спросил Копчёный. – Страшно?
— Бывает и страшно, — Игорь пожал плечами. – Если ты сможешь со своими страхами справиться, тогда нормально всё будет.
— А если нет? – спросил Пончик. – Что тогда?
— А ты не должен думать об этом, — Игорь внимательно обвёл взглядом всех, кто сидел за столом. – Ты должен включать в своей голове азарт, желание победить врага, несмотря на то, что он будет стараться убить тебя. Если ты будешь прятаться, искать укрытия, тогда твой страх будет расти и полностью тобой овладеет настолько, что ты не сможешь даже мыслить, не то что бы что-то делать. Ты должен всегда помнить – ты сильнее любого противника. И ты должен его убить. Понял?
Сказал он это вроде бы только Пончику, но услышали, конечно, все. И все приняли слова Котлова, как обращённые именно к ним.
— Ну, вроде того.
— Это вот когда ты на дело шёл, — Игорь широко улыбнулся. – Ты допускал мысль, что терпила
