Рабыня для друга

разговоре Матвей вскоре забыл, хотя если бы обратил внимание, возможно, понял бы, что уже тогда это был тревожный звоночек, первый симптом помешательства и нездорового интереса.
Спустя несколько недель Влад просто пришёл к Матвею и попросил помощи: обучить её, возможно, у него получится, ведь методы совершенно другие. Соглашаться Матвей не хотел, ему было противно делать что-то подобное, но он понял, что если откажется, девушку просто пристрелят, да и выбросят на помойку, потому что искали её давно.
Именно когда развесили объявления по городу, волонтеры подсоединились, Матвей понял, что у Влада слишком много власти. Кому надо — заплатит, от кого получил отказ — заткнёт. С ним связываться страшно, но больше всего его удивило то, что одними из его покупателей был прокурор и мэр. Пиздец, блять! То есть эти мрази знают, что творится и нихера не делают!? Тогда Матвей только планировал начать копать, чтобы нарыть и засадить. Причём сразу всех, а не только одного, но для этого нужна была сенсация по ТВ, а не просто предоставление документов ментам, которые уже куплены-перекуплены.
Не успел! Втрескался и нихуя не успел, а потом его просто выбросили, так что рыть было уже невозможно, да и… сдулся он, заливал и запивал горе, как мог. На пять лет забылся и снова…

— Какая ты… податливая, — шепнул Матвей на ухо, блуждая рукой по моему телу.
От звука его голоса по телу пробежал заряд тока, а его рука касалась самых заветных точек, от чего я, кажется, забыла, как дышать. Дура ты, Соня! Думаешь черти знает о чём, в то время, как тебе нужно просто пнуть его ногой в пах и пусть делает что хочет.
Двинул правую руку к моему животу, поднял майку и коснулся горячей ладонью, заставляя томительному ожиданию собраться глубоко внутри, ожидая своей разрядки. Медленно поводив пальцем вокруг пупка, Матвей опустил руку ниже, поднял юбку и, отодвинув трусики, пробрался пальцем к чувствительному бугорку.
— Чувствуешь, какая ты мокрая? — снова шепчет на ухо, заставляя закрыть глаза от блаженства.
Водит указательным пальцем по клитору, а я чувствую, как влага продолжает сочиться из меня. Непроизвольно ёрзаю, а он принимает это на свой счёт.
— Хочешь большего, да?
Входит в меня двумя пальцами, от чего я тихо вскрикиваю. Делает круговые движения и вытаскивает руку, поднося её к моему лицу и показывая, насколько я возбуждена.
— Ты невероятно… пахнешь, — водит рукой по моей щеке, оставляя влажные следы, которые сразу же… слизывает языком?
Отчего-то от этого я начинаю дрожать ещё сильнее, а Матвей возвращает пальцы обратно, одним резким движением запуская их внутрь.
Остатками сознания я понимаю, что он далеко не аккуратен и не нежен, но мне не больно, нет, я стону от возбуждения и желания таки почувствовать этот грёбанный оргазм.
Я стою у стены, еле держась на ногах, потому что от накатившего возбуждения я вся трясусь. Видимо, Матвей это понимает, потому что немного отстраняется, приседает, берёт мою левую ногу и закидывает её… на плечо… о господи!… успеваю подумать я прежде, чем он прижимает язык к моему клитору.
К яростным движениям пальцев дополняется язык на клиторе, который вначале мягко, а потом всё усерднее касается чувствительной точки, из-за чего я уже не сдерживаюсь, стону, желая сама не зная чего.
Внизу живота собралось болезненное томление. Внезапно захотелось в туалет, я дёрнулась, но Матвей крепко удержал меня свободной рукой.
— Матвей… я… — еле шепнула.
— Я знаю, кончай, — хрипло ответил он, поднявшись на ноги, и на смену языку приложил левую руку, ударяя по клитору.
Я больше не смогла сдерживаться.
Ещё несколько толчков меня накрыл мощный оргазм, по всему телу разлились электрические импульсы, а ещё я почувствовала, как по ногам потекло что-то горячее.
— Это сквирт, девочка Соня, — хрипло шепнул Матвей, удерживая меня за талию, пока я вся билась и тряслась под его пальцами.
Кончив, я больше не смогла стоять на ногах, они подкосились, так что Матвею пришлось подхватить меня на руки и нести в мою комнату. Я плохо соображала, всё тело было расслаблено до такой степени, что я даже не успела ни о чём подумать и, как только моя голова коснулась подушки, провалилась в сон.

Матвей сел у её ног, смотря на то, как ритмично вздымается её грудь во сне. Эта девчонка вызывала в нём противоречивые чувства. С одной стороны она восхищала его своей смелостью. Ударила девчонку, переоделась, спокойно вышла. Никто ничего не понял и, если бы не Влад, неизвестно, чем бы всё закончилось. С другой стороны она его бесила своим