Рабыня для друга

руку, но вовремя её одёрнула, решив, что это будет не лучшей идеей. Встала, решив двинуться на поиски еды.
— Снова убегаешь? — услышала я, не успев дойти до двери.
— Решила поесть, — обернувшись, объяснила ему свои намерения.
— Иди ко мне, — как-то слишком мягко это прозвучало.
— Я хочу есть, — упрямо отстаивала свою позицию.
— Соня, я ведь могу и приказать, — чуть резче сказал Матвей.
Я медленно подошла к нему, присела, разместившись на таком же расстоянии, как и во время его сна.
— Дай руку, — он протянул свою ладонь, а я молча уставилась на него в немом вопросе. — Блять, Соня, я не кусаюсь, у меня нет ствола или ножа, я тебя не убить хочу, я просто прошу дать руку. Это так сложно?
Я мотнула головой и вложила руку в его ладонь.
— Расслабься, ладно? — почему-то от этой его просьбы я напряглась ещё больше, но ничего не ответила.
Мужчина взял мою руку, протянул к своему лицу и поцеловал вначале один палец, затем остальные, поочередно меняя их. Медленно он двинулся к моей ладони, добираясь до кисти. Меня пробила мелкая дрожь, внизу живота разлилось приятное тепло.
Не успела я подумать, почему так остро реагирую на этого мужчину, как он отпустил руку, снял футболку и, взяв мою ладонь обратно, положил её на свой голый торс. Я попыталась выдернуть руку, но он меня удержал.
— Соня, — хрипло произнёс он, — позволь себе изучить меня. Расслабься, я не кусаюсь. Давай просто сделаем вид, что всё хорошо, ладно?
Я колебалась. С одной стороны я хотела расслабиться и позволить ему вести меня, а с другой… я опасалась привязанности. Совсем не хотелось влюбиться в этого мужчину, а я понимала, что с моей неопытностью и розовыми мечтами это очень просто.
— Соня, решайся. Тебе всё равно придётся это сделать, пусть это будет обоюдно, ладно? — я кивнула.
Матвей взял мою руку, положил на свой пресс и начал медленно двигать рукой вверх и вниз. Я не чувствовала отвращения или стыда, внезапно я осознала, что мне этого хотелось.
— Чувствуешь меня? — хрипло произнёс Матвей. Я слабо кивнула.
На языке вертелась просьба, но я стеснялась её озвучить. Собрав, наконец, волю в кулак я решилась.
— Можно я… сама…
— Давай.
Матвей лёг на спину, закрыв глаза, за что я была ему особенно благодарна. Его взгляд меня напрягал и будоражил, а поняв, что за мной никто не наблюдает, я осмелела.
Помедлив несколько минут, я таки дотронулась к нему, нежно водя пальцами по торсу. Я изучала этого мужчину, осознавая, что испытываю удовольствие. Так, наверное, не должно быть, но он ничего мне не сделал, он не издевался надо мной и не насиловал, располагая к себе. Я обвила пальцами все шесть кубиков на прессе, двинулась ниже, касаясь его косых мышц и водя пальцами по чувствительной коже, понимая, что вижу такой рельеф впервые.
Услышала, как он шумно выдохнул, и резко одёрнула руку.
Одним резким движением Матвей уложил меня на лопатки, нависая надо мной.
— Ты невероятна, — шепнул прежде, чем по-зверски впиться в мои губы, выбивая из меня протяжной вздох.
Он не целовал. Он врывался в мой рот, сминал его в неистовом и жёстком поцелуе, его язык блуждал внутри, заставляя жару разливаться мелкой лавой по всему телу. Его руки блуждали по коже, сминали грудь, ласкали живот, спускаясь к самой чувствительной точке. Внизу живота разливалось тепло и приятное томление — первые звоночки желания.
Матвей медленно снял с меня ночнушку, покрывая поцелуями шею, грудь, живот. Я медленно выгибалась ему навстречу, утопая в его ласках, теряя себя и осознавая, что мне сложно противиться его напору.
Он водил руками по моему телу, целовал, ласкал клитор, проникал пальцами внутрь, массируя заветную точку. Я извивалась и стонала, а когда уже была на пике, не сразу поняла, что на смену пальцам пришло что-то более массивное и существенное. Всего за секунду до того, как он вошёл в меня, я поняла, что происходит. С сжалась, ожидая боли, но из моего горла вырвался крик удовольствия, когда его член заполнил меня изнутри.
Если ещё неделю назад я думала, что секс — это самое ужасное, что со мной происходило в жизни, то сейчас я готова сменить своё мнение. Это… прекрасно, несмотря на то, что я пережила.
Одним движением Матвей закинул мои ноги себе на бедра, яростно двигаясь внутри меня, трогая пальцами заветный бугорок, который распух и болел от неудовлетворённости. Несколько резких движений вместе с нежными ласками клитора и я не смогла сдержать дикого крика наслаждения, медленно разливающегося по всему телу, отчего я начала содрогаться.
— Вот так, девочка, умница. Ты умница, Соня. МОЯ умница, — шепнул, выводя из ступора.
Матвей встал и направился