Рабыня для друга

Слова застряли где-то в глубине горла, а ещё я жутко злилась, потому что… ревновала? Да ну нафиг! Развернулась и быстрым шагом направилась в свою комнату, успокоившись только закрыв дверь.
Увы, долго моё спокойствие не длилось. Буквально через минуту в комнату со злостью ворвался Матвей, после чего с грохотом закрыл дверь.
— Я, кажется, спросил какого хрена ты приходила?
— Хотела, чтобы вы заткнулись, разве непонятно?
— А что тебя так бесит? Что там секс, а ты в нём не участвуешь?
Я задохнулась от злости и… кажется — возбуждения? — охренительно, просто.
— Нафиг мне твой секс, придурок озабоченный, — зло зашипела я. — Твоя баба мне спать мешает своим ором, заткни её и трахайся сколько влезет, — да, Остапа, как говорится, понесло.
Всего мгновение Матвей просто смотрел на меня, а потом схватил одной рукой за талию и притянул к себе, врываясь в мой рот поцелуем.
От неожиданности я задохнулась, но на поцелуй ответила. Это получилось как-то автоматически, но внизу живота сразу же стало томительно горячо и болезненно. Матвей целовал напористо, его язык врывался в мой рот, заставляя задыхаться от томления.
Его рука на моей талии обжигала, даря приятное тепло, разливающееся по всему телу. Я почувствовала, как его вторая рука заскользила по животу, плавно переместившись в трусики.
— А это… — опалил меня горячим дыханием… — тоже не надо?
Отвечать не было сил, да он и не дал, вторгшись в мой рот в новом поцелуе. Я не то застонала, не то заскулила от нахлынувших эмоций, настолько остро и ярко это было. Его пальцы блуждали по моему, уже набухшему, клитору, заставляя дрожать от каждого движения.
Не давая мне разрядки, он отстранился, а я сразу почувствовала холод, опустошение какое-то. Внизу живота болезненно напряглось, я желала разрядки, но он, кажется, совсем не планировал мне её давать.
Стоял всего в шаге от меня, его грудь вздымалась в такт сбившемуся дыханию.
— Если хочешь — подойди сама, — хрипло произнёс он.
Смотрит на меня своим янтарным взглядом, слегка потемневшим от возбуждения, и ждёт моего решения. А я хочу, безумно хочу в его объятия. Понимаю, что он ничего не будет делать, если я откажусь, но согласиться тоже не могу. Ещё пять минут назад он трахал какую-то шлюху, а сейчас спокойно будет со мной?
Я так не могу. Хочу его до боли, до невыносимой истомы внизу живота, но подойти к нему — признать поражение, признать свою слабость и никчёмность…
Гордо вскинула голову и… отошла на несколько шагов назад. Если бы держал меня в объятиях, продолжал целовать и ласкать… вряд ли я бы смогла отказаться, помня наслаждение, которое он мне дарил. Но он отошёл, давая мне возможность сделать выбор, и я его сделала.
— Нет, — произнесла так отчётливо, как смогла.
Медленно втянул воздух, его ноздри раздулись, на скулах заходили желваки. Невольно опустила взгляд на его руки, сжатые в кулаки, и отошла ещё на несколько шагов, опасаясь.
— Боишься? — он ухмыльнулся. — Зря. У меня есть кого трахать, а вот ты… — снова подошёл ко мне, прижал к стене.
Не обращая внимания на мой протест, поднял меня за ягодицы на уровень своей талии и больно вошёл в меня двумя пальцами так, что я вскрикнула от неожиданности и наслаждения. Сделал всего несколько движений внутри, а я почувствовала, как болезненно сжимаются мышцы внутри. Слабая, какая же я слабая перед ним, никчёмная, не владеющая своим телом. Ненавидела себя за то, что испытываю. Не должна я так реагировать. Куда делось моё чувство собственного достоинства?
— Тебе придётся удовлетворить себя самой, — услышала я хриплый голос прежде, чем его пальцы выскользнули из меня, а сам он отошёл на несколько шагов, кинул на меня тяжёлый взгляд и вышел, заставляя ненавидеть не столько его, сколько себя.
Внизу слишком сильно болело, я дрожала от неудовлетворённости, от желания. Медленно опустила руку в трусики, касаясь своего клитора и заливаясь краской стыда. Сделала несколько таких же движений, которыми дарил наслаждение Матвей, и ахнула, настолько остро, приятно и порочно это было.
Я никогда раньше не ласкала себя, знала о строении органов и о том, какое удовольствие можно получить, но только понаслышке. До утреннего опыта с Матвеем я, по сути, вообще не знала, что такое оргазм, да и сама себя никогда не удовлетворяла просто потому, что в этом не было необходимости. Сейчас же я чувствовала себя порочной, мне было стыдно, но я продолжала двигать пальцами, чувствуя, как внизу становится совсем влажно, а я вся дрожу от обуревавших меня эмоций.
— Будь ты проклят… — шепнула в пустоту, прежде, чем почувствовать взрывной оргазм, раскатившийся по моему телу.
Медленно