Рабыня для друга

задала правомерный вопрос.
— Я должен. Там девочка моя.
— Иди, — спокойно сказала Уля. — Ты никогда моим не был. Трахал меня, но не любил. Всегда в голове кто-то был у тебя. И я не любила, но было хорошо.
Вот так просто.
Он и ушёл. Позвонил на номер, запомнившийся ему на всю жизнь, и уехал от них на машине. Довериться смог только Чёрту. Тот и не поверил сразу, что Матвей перед ним. Его ведь похоронили давно. Со всеми почестями, как полагается. По-братски, блять. Не прикопаешся. Чёрт и денег бабке с внучкой оставил, и продуктов привёз из города. Чтобы не нуждались. Прикипел Матвей к ним, но уходить надо было срочно.
Его дом перешёл матери, а бизнес отжали. Матери, к счастью, Влад ничего не сделал. Отпустил. Она, конечно, горюет за ним, живёт особняком, никуда не ходит, но живёт. Видимо, не настолько эта мразина подлая.
Всю дорогу, пока ехали, и Чёрт ему рассказывал о том, что случилось за эти месяцы, он боялся задать один вопрос. Хотел спросить безумно, но боялся. Не хотел знать, что нет её, что тоже вот так с почестями похоронили или выкинули на мусор. Не смог бы вынести.
Чёрт, к слову, сам понял, что Матвей хочет узнать.
— Нет её. Никто не знает, куда делась. С твоего дома исчезла вместе с подругой своей. Всех твоих перебили, если кто и видел, то сказать уже не смог.
А вот это уже новости. О смерти, если не слышно, значит, не было её и надежда есть. Ему хотелось верить. Он хотел думать, что есть хотя бы маленький шанс, что она жива. Что не тронул её Влад. Не убил, не прикопал где-то. Хотя, может и прикопал, раз улик нет.
— Что будешь делать?
— Для начала к матери, а потом посмотрим. Бабла, я так понимаю, у меня нет.
— Почему же нет? Есть. Всё, что на счетах было, так и осталось. Матери твоей ушло. Там прилично было, так что…
— Я хочу ему отомстить. За всё. За то, что возомнил себя богом и… за неё отомстить хочу. Если жива — мир к её ногам брошу, но сделаю счастливой, вытащу из ада. А если мертва… отомщу и на том свете повидаюсь с ней.

— Ну, и каков план действий? — Чёрт полоснул Матвея оценивающим взглядом. Понимает, что плана у него нет.
— А какой может быть план, а?
— Не знаю. Где те бумаги, что я тебе дал и Фадеев?
— Были у меня, а куда делись после, хер его знает. Влад отобрал, скорее всего.
— Херово.
— Сам знаю.
— Ты с Зауром так и не поговорил?
— Договорился, но нихера не получилось. Меня тогда и приняли. Очнулся уже у бабульки и внучки.
— У кого? — Чёрт вытаращил глаза.
— Долго рассказывать, но выходили меня вообще левые люди.
— Охереть, конечно. Ну, вообще, ты не слишком похож на себя. Я могу документы левые временно намутить.
— Мути, Чёрт, мути, потому что мои руки уже чешутся.

Мать встретила Матвея обмороком. Оно и не удивительно. Ей за шестьдесят, а если учитывать то, что она пережила и похоронила живого сына, то выдержать это было нелегко. Они справились. Она посетовала на то, какую жизнь он ведёт. Как всегда, отчитала, что он занимается не тем и вообще всегда был падким к деньгам. Всё, как обычно. Будто и не было тех месяцев. Не было той агонии и пыток, не было всего, что он пережил.
Матери он не рассказывал, ЧТО именно с ним произошло. Не говорил, что, фактически, заново появился на свет. Это было лишним. Ей было достаточно информации о том, что он жив и, чего уж там, наполовину здоров. Не рассказывал, но отчётливо помнил. Каждый удар, каждое произнесённое Владом слово, фотографию и видео. То, что Соня с подругой исчезли, конечно, давало надежду, но… вспоминая то, что показывал ему Влад… эта надежда таяла.
Матвей надеялся только на одно: она до сих пор жива. Возможно, он её не тронул, оставил себе, решил, что лучше будет забавляться с ней. А что если… она сама?
Нет, не думать. Нельзя! Она сильная, она со многим справится. Если Влад её оставил в живых, она выживет. Всё вытерпит, но будет жить. Он хотел в это верить и верил. Умирать ещё рано. Нужно всё узнать. Всё в мельчайших подробностях. Пока доказательств не будет того, что она мертва, и он жив будет.
Спустя несколько дней получил свои липовые документы и направился к Фадееву с надеждой, что у того сохранилось хотя бы что-то. Шёл к следователю домой, потому что в участке много лишних рож, поди кто-то да узнает мертвеца. Визиту Фадеев удивился, а вот чудесному воскрешению Матвея, нет. То ли знал, то ли предполагал что-то подобное.
— Ну, и чего ты хочешь? Нужно было не тянуть кота за…
— Знаю, — огрызся Матвей, — но сейчас уже поздно что-то говорить. Документов нет, а жажда мести осталась. Более того, возросла во стократ.
— Эх. Дурак ты. Взрослый мужик,