Самозванец. Тетралогия

– То, о чем мы договорились. Только правду. Сказал ему, что ничего не скажу, – еще громче рассмеялся Аррал.
Действительно, Михаил сумел обмануть Ронела, сославшись на старого ишиба. Он допускал, что Ференстарший решит узнать подробности покушения на наследника. Это было его право – знать. Но правом великого ишиба, каковым в глазах всех являлся Аррал, было не отвечать. Мало ли какие у него причины для этого? Великие ишибы – люди загадочные, им никто не указ. Хотят – отвечают, не хотят – не отвечают. И это никого не удивит.
Поэтому получался заколдованный круг: принц ссылался на Аррала, потому что, мол, нельзя ожидать от младенца, что он запомнит какието подробности покушения, Аррал говорил, что ничего никому не скажет. Потому что не хочет. Этот круг был непробиваем, пока оба его участника не меняли своих версий. И менять их никто не собирался. Потому что они в этом случае рисковали бы всем.
Единственное, что в этой ситуации беспокоило принца, так это необходимость постоянно следить за своими словами в присутствии Ференастаршего. Конечно, если ложь коснется нейтральных тем, то это ничего, но вдруг Михаил сболтнет чтото противоречащее его версии о своем происхождении? По теории вероятности, это рано или поздно случится. Самозваный принц не был профессиональным разведчиком, чтобы полностью контролировать себя в кругу близких друзей. Возможно, конечно, ему придется им стать, но… лучше придумать чтонибудь другое.
Решив вопрос с амулетами, нужно было решать вопрос и с боевой подготовкой солдат. Возможно, отряд принца состоял из опытных воинов, но, вопервых, следовало отработать взаимодействие, а вовторых, амулеты требовали дополнительных навыков. Поэтому он поручил Торку и Маэту обучение солдат пользованию всеми возможностями амулетов, а на плечи Ференастаршего и Комена легла муштра. Выбор Торка и Маэта был сделан потому, что они дольше всех владели новинками, дарившими новые способности.
– На какой срок можно рассчитывать? – спросил Ронел, который ко всему подходил обстоятельно. – Когда нам нужно будет выдвигаться к Сцепре?
– Давайте подумаем, – ответил Михаил. – Наши посланцы быстро охватят окрестности, но людям потребуется время, чтобы добраться до нас. Если, конечно, они захотят добраться. Нужно дать им неделю, не меньше. Я не думаю, что Миэльс за это время соберет какуюто армию. Ему сначала предстоит как минимум заключить мир с соседями. У нас будет время и на ожидание, и на взятие Сцепры.
– А не потеряем ли мы темпа наступления? – встревожился Ронел.
– Чтобы потерять темп наступления, нужно это наступление начать, – рассмеялся командующий, – а мы лишь готовимся. Все равно нам нужно больше солдат. Нам придется или ждать рабов здесь, или собирать их по пути к Сцепре. Но лучше сделать и то, и другое.
– Может быть, не будем брать рабов, твое высочество? – поинтересовался Ференстарший. – Меня гложет сомнение, что из них получатся хорошие солдаты. Они ведь никогда не сражались, да и боевой дух оставляет желать лучшего.
– Конечно, хорошие солдаты получатся вряд ли, – согласился принц. – А вот насчет боевого духа все не так. Мы ведь берем только добровольцев. Тех, кто хочет, считает себя способным воевать. С духом у них все должно быть в порядке. А сражаться ты их научишь. Нам сейчас любые солдаты подойдут.
– Сейчас – да, но в дальнейшем лучше без них. Я ведь знаю, что большая часть прибывших будет законченными мерзавцами. Придется потратить массу сил, чтобы хотя бы держать их в руках.
– Потом мы сделаем нормальную армию, уру, – хмуро произнес Михаил. – Но сейчас нам делать ее не из чего. Принимай всех, кто может нормально держать оружие!
Ференстарший не стал спорить и удалился. По пути он уже начал обдумывать, какие маневры отрабатывать в первую очередь, что позволило бы маленькому отряду «суперсолдат» противостоять большим армиям. И ишибам.
– Эх, – сказал Маэт, когда его отец ушел, – он же теперь нам с Торком выделит совсем мало времени на обучение солдат. А займется своими перестроениями и маршами.
– Умейте настоять на своем, – ответил принц. – Половина времени его, а половина – ваша. Вообще же мне следует подумать над лучшей организацией командования. Каждому присвоить определенные функции.
– Присваивай – не присваивай, а уру Ферен все равно будет слушать тебя или Комена. Но не нас с Маэтом, – философски заметил Торк.
Михаил ощутил, что перед ним стояли не только проблемы обеспечения армии и выигрывания сражений. Перед ним были, возможно, еще большие трудности: улаживание недоразумений между соратниками.