Самозванец. Тетралогия

перераспределял нагрузку по телу, но полностью погасить силу ударов не мог. Это был нокдаун. Если бы удары прекратились хотя бы на несколько секунд, то Михаил смог бы восстановиться, пользуясь навыками ишиба, и контратаковать. Но нападавшие, видя, что удары не приносят результата, били все сильнее и сильнее. Положение стало критическим. Каким бы могучим ни был амулет великого ишиба, но он не мог выйти за рамки вложенного в него. Амулет не был способен перераспределять такую нагрузку безопасным для тела образом, если удары обрушивались на это тело с многих сторон. Пожалуй, еще десятьдвадцать секунд, и король Миэльс мог бы спокойно доживать свой век в столице в отсутствие любых претендентов на престол.
Один из немногих, кто остался на ногах, был Комен. Опытный воин, он, несмотря на бушующее пламя, сумел уклониться от катящегося бревна и выскочить на безопасный участок. Он не корил себя за ошибку, оставив это на потом. Сражаясь с подбегающими противниками, Комен старался охватить взглядом поле боя в целом, хотя дым очень мешал. Однако же ему удалось заметить, что происходит с принцем. Он успел в последние секунды. Врезавшись в группу нападавших, Комен несколькими ударами меча внес опустошение в их ряды. Его меч мелькал как молния. Собственное фехтовальное мастерство, помноженное на увеличенную скорость, дает потрясающий эффект. Короткими колющими ударами Комен отправил на тот свет всех, напавших на принца. Потом ему пришлось еще некоторое время сражаться около его тела, пока тот приходил в себя.
Голова Михаила гудела. Он еще плохо соображал, но здесь не нужно быть мыслителем, чтобы понять: пришло время оставить гуманизм и использовать весь арсенал. Амулет великого ишиба не нуждался в восстановлении энергии. С ней было все в порядке, изъян заключался в самом принципе защиты от физических воздействий.
«Вы хотели пламя? Вот, получайте», – отстраненно подумал он, борясь с головокружением.
От него во все стороны стали расходиться языки огня. Комен, увидев это, быстро отскочил. Михаил, не переставая создавать пламя, начал подниматься. Полностью восстановившийся амулет позволял бить огнем на много метров перед собой. Нападавшие стали разбегаться. Комен и несколько оставшихся на ногах воинов преследовали их.
Попав в ловушку, устроенную бунтовщиками, многие солдаты отряда принца получили глубокие ожоги.
Возвращение было печальным. Здоровые несли раненых, принц пытался левитировать, делая так, чтобы никакие движения не беспокоили его голову. Любой резкий поворот шеи и даже маленькая тряска вызывали приступ головокружения. Работая с ти собственного тела, ему удалось избавиться от чудовищной головной боли, но остальные последствия сотрясения мозга не такто просто убрать. Они были связаны с травмирующим воздействием на нейроны. Михаил еще не мог работать на таком тонком уровне.
Впервые выявился недостаток амулета «великого ишиба». Система перераспределения ударов по всей поверхности тела была недостаточно эффективной. Нужно было найти другой подход, но времени на усовершенствования у Михаила сейчас не было.
– Скажи, Комен, – спросил он по дороге, – как всетаки получилось, что мы попали в засаду? В очень странную засаду. Подобным образом военные действия здесь часто ведутся?
– Нет, твое высочество, – ответил тот. – Я впервые столкнулся с таким. Необычная засада. А как спланировано! Обычные стога стоят вдоль дороги, часть из них порушена… Разве можно догадаться, что это неспроста? У меня сейчас даже появилось ощущение, что бунтовщиками руководил какойто гений.
– Только гениев нам не хватало, – буркнул принц. – Но все равно мы очень глупо попались. Очень глупо. Нас извиняет лишь то, что мы плохо разбираемся в сельском хозяйстве. Иначе этот мох должен был нас насторожить. Откуда он мог взяться? Сначала я подумал, что он попал в траву случайно. Теперьто мне понятно, что его специально перемешали с ней. Главаря бунтовщиков убили, надеюсь?
В другое время он был бы рад заполучить подобного изобретателя в плен, чтобы заставить работать на себя, но сейчас было не до того.
– Возможно, хотя сказать трудно. Бунтовщики разбежались в разные стороны. Мы уничтожили столько, сколько смогли. У нас ведь много раненых! Нельзя было преследовать противника, пренебрегая помощью нашим солдатам. Те, кого удалось допросить, ничего толком сказать не могли. Большинство трупов полностью обезображены вследствие твоей огненной атаки.
В крепость принц и солдаты вернулись лишь после заката.