Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
привлекать ишибов, которые сохраняют нейтралитет? – поинтересовался Миэльс.
Раун горестно вздохнул:
– Пробовали. Парет, например, сказал нам, что непременно поможет, когда закончит важную работу с какимто цветком.
– Когда же он ее закончит? – поинтересовался король.
– Года через три, по его словам, не раньше, – ответил Толер.
– Неслыханно, – прошептал король. – Какая наглость! Призвать бы мерзавца к ответу…
Впрочем, даже для короля такое оставалось лишь в области мечтаний. Парет был величайшим из ишибов и, окруженный учениками, представлял собой реальную силу. Даже если королю и удалось бы какимто образом наказать дерзкого, то не факт, что другие независимые ишибы стерпели бы это. А их было немало.
Миэльс надолго замолчал. Он нервно ходил, меряя комнату небольшими шажками. Подошел к окну, потом к двери, снова к окну…
– Что же нам делать? – спросил он наконец.
Раун и Зетен ждали этого вопроса. Долго ждали. Многие годы. Все это время им приходилось влиять на своего своенравного и упрямого монарха исподтишка, очень мягко и осторожно. И то не всегда получалось, потому что Миэльс имел собственное суждение по каждому вопросу. А потом последовательно претворял свою идею в жизнь. Чаще всего точка зрения монарха базировалась на том, что первое взбредет в его венценосную голову.
Оба советника подобрались. Впервые за все время Миэльс поинтересовался их мнением.
– Продолжать обороняться, но одновременно контратаковать, – ответил Толер.
Ненор кивнул.
– У нас еще достаточно солдат и ишибов, чтобы нанести существенный вред армии самозванца. А лучше всего – уничтожить ее обоз. Я слышал, что у них там есть чем поживиться.
– Еще можно попробовать заручиться поддержкой Томола и Кманта, наших недавних противников, – добавил Зетен. – Если нам удастся убедить их, что к трону рвется именно самозванец, то они окажут помощь.
– А что они попросят взамен? – насторожился Миэльс.
– Что бы ни попросили, твое величество, лучше с ними согласиться, – сказал Толер. – Так мы потеряем лишь чтото малое, а в противном случае можем потерять все.
– Как все? – не понял король. – Ты хочешь сказать, что мы не сможем победить в схватке с самозванцем?
Чтото в голосе Миэльса насторожило Толера.
– Конечно, мы победим! – воскликнул он, пытаясь придать своему голосу уверенность. – Но есть, есть небольшой шанс… очень маленький, что нам сильно не повезет. В этом случае помощь союзников будет неоценима.
– Ладно. Поговорим с ними, – нехотя согласился король. – Однако пусть на многое не рассчитывают.
Миэльс и его советники даже не подозревали, что с Томолом и Кмантом уже велись переговоры от имени Ранига. И эти переговоры блестяще провели Михаил и Иашт.
После первого дня штурма, когда принц хотел отвести солдат от стен Парма в направлении приближавшегося обоза, один из постов доложил, что задержаны странные личности в сопровождении охраны. Эти личности направлялись в столицу и очень удивились, узнав, что она в осаде. Их было двое – тагга Кепат Ицук и уру Дыкон Бурен. Послы Томола и Кманта.
– Интересно, – сказал Ферен, – что будем с ними делать? С формальной точки зрения, между нашими странами мир. Отпустим?
– Зачем же? – произнес Комен. – Им можно найти применение. Уверен, что его высочество размышляет как раз об этом. Посмотри на его сосредоточенное лицо.
Михаил действительно усиленно думал, как можно использовать пленников. И мысли приходили в голову разные. Начиная с того, чтобы убедить их ни в коем случае не оказывать поддержки Миэльсу, и заканчивая тем, чтобы оказать помощь ему, принцу.
– Так что, твое высочество, – спросил Ронел, – привести их? Неудобно всетаки: такие важные персоны, а находятся с солдатами.
Ференстарший всегда и во всем следовал устоявшимся традициям.
– Пойди и поговори с ними минут десять. А потом веди сюда. Будем вместе допрашивать пленного. Да, и подайте мне мой сундучок.
Принц носил этот сундучок с собой почти всегда с тех пор, как приобрел его еще в Зарре. Разумеется, он не всегда сам держал его в руках, но, как правило, отдавал одному из доверенных лиц, находившихся поблизости.
– Какого пленного? – удивился Ронел. – У нас не пленный, а пленные. Их двое и еще охрана.
– Нет, ты не совсем меня понял, – сказал Михаил. – Послы Томола и Кманта – наши гости. А пленный у нас один. Вот он стоит.
– Где?
– Вот же. Наш пленный – Иашт.
Все присутствующие воззрились на принца. Особенно удивлен был сам Иашт.
– Почему это я пленный? – спросил он.
– Ты не просто пленный, – ответил Михаил, – а очень ценный пленный. Захваченный недавно. Приближенный Миэльса. Который в курсе всех его
