Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
способен на все. Но он совсем не знал, как на самом деле думает самозванец. Тот в своих решениях никогда не руководствовался соображениями вер и культов.
Михаил пришел из мира, где религия уже давно не занимала главенствующего положения. К тому же он был знаком с историей. И располагал информацией о том, что могут делать короли с религией, если очень захотят. Так, например, Филипп V, в то время наследный принц Франции, запер кардиналов, которые на протяжении двух лет не могли выбрать нового папу римского. И не выпускал их, пока выбор не был сделан. Или другой пример: авиньонское правление пап. По некоторым данным, король Филипп IV принудил римский престол покинуть Рим и обосноваться в Авиньоне под его «охраной». Это продолжалось более семидесяти лет. Папы были полностью под контролем французских королей. А сколько духовных владык было убито по приказам монархов на протяжении всей истории человечества! Огромное количество! Поэтому для Михаила попытка оказать давление на верховного жреца или даже сместить его не казалась чемто невообразимым. А была обычным политическим решением в ходе борьбы за власть.
– Я должен подумать, – в конце концов процедил верховный жрец Оззена.
– Думай, – пожал плечами его собеседник. – Хочется верить, что это не затянется. Но пока я буду делать корону и искать верховного ишиба, который может управлять погодой, время у тебя есть.
Принц попрощался и вышел. Раньше он относился к религии безразлично, теперь же начал откровенно недолюбливать.
Король Томола – об очередной незамужней фаворитке
Переход к новой системе званий прошел относительно спокойно. Офицеры Миэльса, которых Ронел счел достойными доверия, перешли на службу к Михаилу с понижением на два чина. Например, если офицер был сотником, то превращался в сержанта. Исключение было сделано только для тех двух людей. Они состояли на службе Миэльса, но помогли принцу в первый день после захвата Парма. Мечниксотник стал лейтенантом, а ишиб, прежде не имевший никакого звания, был прикреплен к полицейскому подразделению Комена в чине капитана.
Давние соратники принца, наоборот, удостоились повышения и почестей. Многие бывшие рабы стали офицерами, что раньше не могло никому даже присниться. А некоторые получили дворянство.
К сожалению, Михаил не мог повысить звания абсолютно всем. У него тогда осталось бы очень мало рядовых солдат. Поэтому он решил поощрять преданных людей както иначе. К его удивлению, выяснилось, что орденов, медалей и тому подобного в Раниге, да и в других государствах мира Горр, кроме империи Фегрид, не существовало. Если король хотел когото наградить, то использовал для этой цели поместья, деньги, дворянские титулы или ценные подарки. У нового владыки Ранига не было ни лишних поместий, ни лишних денег. Поэтому он решил ввести в обиход ордена, помня о словах, кажется, Наполеона: «Ничто не обходится казне столь дешево, как орден, и ничто не ценится солдатами столь дорого».
Для начала принц учредил три ордена. Наиболее массовым должен был стать не дающий никаких привилегий, кроме повышения оклада, орден «За доблесть и мужество». Существенно более высокий статут ордена Утренней зари предусматривал почетное, то есть пожизненное, дворянство. Высшей наградой стал орден «За фамильную честь», дающий право потомкам либо носить дворянский титул (если такового права у награжденного не было), либо получить следующий по градации титул (скажем, дворянин повышался до уру, уру – до тагга), но исключительно по усмотрению главы государства.
Орден «За фамильную честь» немедленно получили все военачальники Михаила: Ронел Ферен, Комен Каретт, Меннер Торк, Маэт Ферен, Танер, все еще не желавший раскрывать свою фамилию. Не был забыт и Ксарр Камор. Ксарр недолго думая решил избрать своей фамилией название деревни. Чтобы, вопервых, сохранить о ней память, а вовторых, начать жизнь заново уже в качестве доверенного управляющего принца.
Принц лично вручил ордена своим сподвижникам. Так как он не хотел тратить деньги на украшение наград, то распорядился изготовить лишь тонкие золотые пластины, которые, по его плану, должны были цениться в будущем гораздо выше любого количества золота.
Пожалуй, о тяге принца к экономии догадался лишь Комен. Он с легкой иронической улыбкой рассматривал выданный ему орден. Комену вообще были чужды условности. На взгляд Михаила,
