Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
То, что Верховный ишиб изготавливал секретные амулеты в присутствии других людей, не являлось проблемой. За его действиями было невозможно проследить с должной эффективностью, как невозможно, наблюдая за действиями программиста, пишущего «заплатку» к программе, написать ту же самую «заплатку» к другой программе так, чтобы она была действительно полезной. Конечно, обладая феноменальной памятью, свойственной всем ишибам, воспроизвести «текст» легко, – трудность лишь в том, что для другого объекта «текст» будет полностью бесполезен. Нужно не копировать, а точно знать, что делаешь.
Но при взгляде на эту картину Михаил почувствовал, что нуждается в немедленном объяснении происходящего.
– Приветствую, Верховный ишиб, – официально сказал он.
Его голос был холоден, но это не произвело на Аррала никакого впечатления.
– Приветствую, твое величество, – ответил старик, отрываясь на секунду от доспехов.
Верховный ишиб, как и Верховный жрец, имел право не вставать в присутствии королей. Михаил сам утвердил перечень привилегий, полагающихся этой должности. Охранник же вытянулся в струнку, подобострастно пожирая короля глазами.
– Аррал, что здесь происходит? – спросил Михаил, продолжая оглядываться. – Что в твоих покоях делают музыканты, танцовщицы и откуда взялась эта жуткая мебель?
Голос короля был ровен и спокоен. Но музыканты, видимо, уловили только им заметные интонации, потому что тут же прекратили игру и опустили инструменты. Девушки тоже перестали танцевать и сгрудились ближе к аккомпаниаторам. По одному этому движению Михаил автоматически сделал вывод, что танцовщицы и музыканты знают друг друга и, возможно, всегда работают вместе.
– Ничего не происходит, твое величество, – удивленно ответил Аррал. – Просто я живу так, как должен жить любой великий ишиб. Особенно с таким абом , как у меня.
Михаил недоуменно нахмурился. Он все еще не понимал.
– А почему любой великий ишиб должен жить так? Под музыку и в окружении странных диванов?
– Ну как же, – еще больше удивился Аррал. – Если есть большой аб , то должна быть роскошь! Иначе какой от него прок?
Лоб короля разгладился. Он понял. Бедный старый Аррал всю жизнь мечтал о лучшей доле, но не мог даже ясно представить себе, как она должна выглядеть.
– Аррал, а тебе лично нравятся эти вот ковры, эта вот музыка и эти вот… гм… девочки?
– Ну, не то чтобы нравятся, – протянул старик. – Музыка могла бы быть и получше, в смысле, потише, незаметнее, ковры вообще пыль собирают, а девочки… ну, девочки были бы хороши… лет сорок назад. Не то что я с ними не могу… могу – ишиб всетаки. Но не хочу!
– Почему же тогда ты не избавишься от всего этого?
– Как же можно! – воскликнул Аррал. – Надо мной ведь будут смеяться! Скажут, что великий ишиб, а живет, как нищий.
– А как же, потвоему, живут короли? – поинтересовался Михаил.
– В еще большей роскоши, – с готовностью ответил Аррал.
– А если нет, то над ними тоже следует смеяться?
– Как же можно смеяться над королем? – укоризненно сказал старик. – Это очень опасно!
– А смеяться над Верховным ишибом, владеющим секретом молний, не опасно?
Аррал замолчал. Такая мысль просто не приходила ему в голову. Он всегда мечтал, что будет жить именно так, когда станет великим ишибом. Мечтал, когда был ребенком, потому что, став взрослым, он понял, что великим ишибом ему не быть. Поэтому, совершив внезапный скачок от деревенского знахаря до Верховного ишиба королевства, Аррал просто не знал, как живут великие ишибы на самом деле. Посмотреть было не на кого, спрашивать неудобно, и старик решил, что его положению должна соответствовать роскошь. Очень большая роскошь. Больше, чем ему самому было необходимо, хотя Аррал совсем не являлся сторонником спартанского образа жизни.
– Вот что, – добавил Михаил. – Очень советую тебе обустроить тут все по своему вкусу. А если не знаешь, как сделать так, чтобы все смотрелось хорошо, то спроси у когонибудь.
– Тогда я отпущу музыкантов и танцовщиц, – вздохнул старик.
– А сколько ты им платишь?
– Десять монет серебром в день. Они из бывших рабов – не берут много. Собирались уходить из дворца, но я перехватил.
– Это не обременительно для нас, – решил Михаил. – Отправь их лучше к Ксарру – он найдет им применение. Судя по первому впечатлению, они неплохие. Жаль будет, если покинут Парм.
В короле начала пробуждаться хозяйственная жилка. Ему совершенно ни с чем и ни с кем не хотелось расставаться.
В подвале дворца Михаила уже ожидал Комен. Он был не один: с ним находились двое ишибов охраны и лучший вор Парма легендарный Рангел Мерт.
– Приветствую,
