Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
могли нанести никакого вреда монаршим особам.
– Разумеется, их величества решили, что к этому причастен я.
Оба посла поклонились.
– Ну что же, вот официальный ответ Ранига, – продолжил король. – Я заявляю, что к этому покушению не имею никакого отношения. Но, принимая во внимание, что короли Томола и Кманта не проявили заинтересованности в расследовании происшествия, а поторопились с объявлением войны, то считаю войну актом ничем не обоснованной агрессии.
Послы слегка нахмурились и переглянулись.
– Твое величество, как же так? – храбро спросил Дыкон Бурен. – Ведь все видели, что солдаты с амулетами Террота напали на наших королей. Почему тогда война… гм… сейчас процитирую точно… является «актом необоснованной агрессии»?
– Полагаю, что амулеты Террота, а точнее, солдаты с ними, сейчас есть не только у меня, а, например, у Миэльса или Фегрида. Это связано с дезертирством, а также с прямым подкупом со стороны заинтересованных лиц. Так что обвинять меня в покушении бессмысленно.
– Но, твое величество, можно ли представить доказательства?
– Можно. Но разве в этом будет смысл? Если я их представлю, Томол и Кмант объявят о мире?
– Думаю, что нет, твое величество, – ответил уру Бурен.
– Тогда и говорить больше не о чем. Собирайтесь, господа, и отправляйтесь к своим государям. Жду вас в следующий раз с капитуляцией и большими территориальными уступками.
Послы вновь переглянулись, замялись, но больше ни о чем спрашивать не решились.
– Если есть вопросы, задавайте, – подбодрил их король. – Когда еще придется нам беседовать.
– Твое величество ожидает победы? – осторожно поинтересовался посол Томола.
– Конечно, – ответил Михаил. – Кто же ее не ожидает? Без надежды на победу в войну вступать вообще не нужно. Хотя мы с принцессой Анелией просто уверены в ней. Не так ли, твое высочество?
Анелия слегка улыбнулась послам. Пожалуй, за свою жизнь король Ранига встречал мало улыбок, подобных этой по многозначительности. В ней была потрясающая смесь высокомерия, презрения, иронии, иллюзии учтивости, угрозы и много еще всего.
– Его величество прав, – мягко произнесла она, разглядывая послов с высоты ступенек трона, как кошка, смотрящая на мышей. – Думаю, что мы точно победим Кмант и Томол… Особенно Томол.
Томол соседствовал с королевством эльфов и наряду с Фегридом приложил значительные усилия для его разгрома.
Ицук покраснел еще больше.
– Твое величество, твое высочество, – сказал он, – разрешите откланяться.
– Конечно. Передайте их величествам мои лучшие пожелания в их начинании.
После визита послов у Михаила наступило чувство какогото облегчения. Так часто бывает: ожидаешь чегото неприятного, а потом, когда о наступлении этого события становится известно, чувствуешь себя значительно лучше. Кроме того, он был доволен поведением принцессы. Она не выказала скептицизма относительно победы Ранига, не разразилась прямыми угрозами Томолу. Ее намек или полунамек на личные счеты с этим королевством оказался весьма кстати. В планы короля не входило отпускать послов в состоянии душевного равновесия. Он знал, что какаято доля неуверенности в исходе дела потом может перейти от послов к их владыкам.
Однако стоило с удвоенными силами заботиться о своей безопасности и о безопасности страны. Поэтому после встречи с послами король отправился не к Ферену, не к Комену и даже не к своей чудесной машине, а к великому ишибу Парету. Этот ишиб был самым «слабым звеном» в его планах. Конечно, речь не шла о том, что Парет был слаб в смысле могущества. Его сила никаких сомнений не вызывала. Просто у Михаила не хватало времени, чтобы окончательно склонить того на свою сторону.
Вообще же сотрудничество с Паретом развивалось плодотворно и сразу по трем направлениям: учебному, научному и промышленному. Парм располагал огромным количеством дворцов. Часть из них была конфискована казной. Поэтому король щедрой рукой наделил Парета, а точнее, будущую академию несколькими помещениями, среди которых оказался и дворец Раунов.
В этом трехэтажном дворце, украшенном многочисленными колоннами и барельефами, в одной из просторных комнат глава королевской Академии великий ишиб Парет встретился с королем.
Академия еще толком не начала функционировать. Производился набор учителей, осваивались здания, и, самое главное, шли дебаты вокруг устава. Устав вообще являлся новинкой в мире Горр. Потому что впервые регламентировал не только внутреннюю жизнь учреждения, но и его взаимоотношения с королем. Михаил пошел на существенные уступки. А если быть точным, сам предложил немного ограничить власть правительства. Например,
