Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
как король занял место на троне, и слышал короткую благодарственную речь, обращенную к военным и ишибам. Затем вперед вышел знаменитый полковник Танер. Он держал в руках свиток.
«Сейчас начнется, – подумал Верон. – Будут награждать. Наверняка с генералов или даже с ишибов. Вон стоят генералы Ферен и Каретт, а рядом с королем – Верховный ишиб».
Но, к удивлению сержанта, Танер выкрикнул имя какогото лейтенанта Тшаля. Это всколыхнуло публику. Было принято считать, что первые награды – самые почетные. Пожалуй, Верон был единственным, кто никогда не слышал о Тшале, хотя о вспыльчивом темпераменте этого офицера ходили легенды. Некоторые присутствующие в зале мужчины уже скрещивали с ним мечи на дуэлях.
– За выдающиеся военные заслуги и проявленную инициативу, нанесшую врагу огромный урон, – продолжал зачитывать Танер. – Лейтенанту Тшалю присваивается звание капитана и вручается орден «За фамильную честь» второй степени.
Это была потрясающая награда. Высший орден королевства, дарующий массу привилегий, включая наследственное дворянство. Впрочем, Тшаль и так был дворянином. Вторая степень отображала статус военного и вручалась лишь офицерам. Обычные солдаты могли теоретически получить третью степень, а генералы всегда получали первую.
Сержанту было очень интересно, кто же пойдет вторым. Вероятно, заслуги этого лейтенанта, теперь уже капитана, просто сверхъестественные, если даже генералы пропустили его вперед.
Вопрос о порядке награждения волновал не только Верона, но и многих других. Публика перешептывалась, обмениваясь впечатлениями. Первые места помимо наград означали и королевскую милость.
Когда сержант думал о себе и о своем собственном подвиге, то твердо надеялся на повышение до лейтенанта, а также на какойнибудь из средних орденов. Пределом его ожиданий был орден «Утренней зари», дающий пожизненное ненаследуемое дворянство. Конечно, он волейневолей иногда мечтал о чемто более существенном, но тут же одергивал себя. Разочаровываться ему не хотелось. Поэтому, прислушиваясь ко второму имени, он сначала даже не понял, что полковник зовет его.
– Сержант Верон Снарт! – провозгласил Танер.
Публика вновь всколыхнулась. На всех произвело впечатление звание «сержант». Присутствующие начали оглядываться, и не прошло много времени, как взоры устремились на Верона. Он ведь был единственным сержантом в зале.
И король, и Танер, и даже принцесса, уловив направление взглядов большинства, тоже начали смотреть в сторону Верона. Он растерялся. Настолько, что несколько секунд вообще не двигался.
– Иди уже, иди, – тихо сказал какойто офицер, стоящий рядом.
Это слегка привело сержанта в чувство. На плохо слушающихся ногах он зашагал в сторону трона.
– За спасение жизни короля и принцессы в условиях тяжелого боя, а также за иные военные заслуги, – продолжил чтение Танер, – сержанту Верону Снарту присваивается звание лейтенанта, титул уру с полагающимся поместьем и денежной наградой, а также вручается орден «За фамильную честь» второй степени.
Это было нечто. И тут дело заключалось даже не столько в беспрецедентной награде, сколько в формулировке. Зрители после кратковременного изумленного молчания стали опять активно переговариваться.
– Подойди, подойди поближе, – сказал король, обращаясь к Верону.
Тот сделал еще пару шагов и оказался возле трона.
– Продолжай в том же духе, – произнес его величество, прикрепляя на камзол Верона золотой орден. – И скоро станешь генералом.
Для Михаила это были просто слова. Поощрение. Он, человек, родившийся в другом мире, не до конца понимал, что подданные подразумевают под речами короля. А они воспринимали их дословно. Так что сейчас прозвучало фактически обещание сделать Верона генералом, если тот будет действовать правильно.
– Однако, Шартера, зря ты так обошлась с этим мальчиком, – ехидно заметила Улара, внимательно изучая лицо собеседницы. – Похоже, что он – любимчик короля.
Надо сказать, изучать было что. Лицо у тагги вытянулось, она даже сжала кулачки. Подумать только, кто ее тянул за язык? Улыбнулась бы вежливо этому солдатику – и все, он у нее в руках. Похоже, перспективный юноша. Такого желательно иметь на своей стороне. Молод, богат, красив, пользуется доверием короля… Что еще требуется от мужчины?
– Помолчала бы, – огрызнулась Шартера. – Ты тоже с ним не поздоровалась.
– А он к тебе шел, – рассмеялась Улара. – Точно к тебе.
Тагга, продолжая сжимать руки, хотела чтото сказать, но сдержалась. На вежливые реплики не было сил. А ругаться в тронном зале – такой знатной леди не к лицу.
Михаил сыграл свою роль до конца. Он бы с удовольствием
