Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
хоть часть стола от нагромождения свитков.
Визит Цренала был согласован, и король относился к этому как к неизбежному злу. Ему приходилось тратить часть драгоценного времени на дела, которые он бы с удовольствием отложил на потом.
Верховный жрец вошел в кабинет. Он, как обычно, выглядел величественно. Даже длинная белая борода подчеркивала значимость ее обладателя.
– Приветствую, твое величество. – Кивок Цренала был медлителен и полон достоинства.
– Приветствую, Верховный жрец. Проходи, присаживайся.
Пока посетитель пытался усесться в кресле, король с сожалением осматривал свитки. До намеченного выступления оставался какойто час. Понятно, что изза визита жреца придется пожертвовать какимито срочными делами.
– Твое величество уже принял решение по поводу храмов в новых провинциях? – Цренал сразу же перешел к делу, за что король был ему очень благодарен.
– Принял, – ответил Михаил, отрываясь от свитков. – Полагаю, что твои предложения не лишены смысла и идут на благо короны.
И тут же быстро добавил, видя, что жрец порывается чтото сказать:
– Но есть одна небольшая проблема, которая мне мешает увидеть все формы нашего будущего сотрудничества.
– Какая, твое величество? – сразу же насторожился жрец.
– Мне непонятно, кто именно правит церковью Оззена и как осуществляет управление.
– Как непонятно? – удивился Цренал. – Я и правлю!
– А это гдето написано?
– В Золотом Кодексе, твое величество.
Король только рукой махнул.
– Я читал этот Кодекс, там нет ничего конкретного. Написано, что главное лицо – Верховный жрец. Это точно. Но что он имеет право делать, чего он не имеет права делать, как его избирают, как отстраняют от должности… ничего этого нет.
– Верховного жреца никто не имеет права отстранять от должности! – ухватился за последнее слово Цренал.
– Это гдето написано? – с интересом спросил король.
– Нет… но это и так понятно. Верховный жрец – абсолютный глава церкви.
– Вот! – сказал Михаил, направив на собеседника указательный палец. – О чем я и говорю. Тебе это понятно, мне это понятно, а комуто может быть совсем непонятно. Но ладно… А как избирают Верховного жреца?
– Советом высших жрецов, – тут же откликнулся Цренал.
– А где об этом можно почитать? – тут же произнес король.
– Твое величество, это – традиция, освященная веками!
– Да? Но традиции меняются, знаешь ли, и имеют свойство забываться. Будет лучше для всех, если все церковные традиции будут гдето записаны.
– В Золотом Кодексе подробно описываются все заветы Оззена.
– Меня интересуют более приземленные дела, – сказал король. – Бюрократические. У короны с церковью Оззена, похоже, намечается плодотворное и долговременное сотрудничество. Но как я могу на чтото рассчитывать, если вы не придерживаетесь никаких законов, кроме традиций?
– Твое величество, наши традиции незыблемы, – гордо произнес жрец.
– Вот и напишите об этом. Сделайте нормальный Устав. Внесите туда традиции, предоставьте этот Устав мне на рассмотрение – и все будет в порядке.
– Зачем на рассмотрение? – вновь насторожился Цренал.
– Но я же должен знать, какими законами руководствуется единственная крупная церковь в стране. – Тон короля был абсолютно невинен. – Вдруг не все они пойдут на благо государства.
– Твое величество хочет вмешаться в наши дела! – Теперь уже Верховный жрец наставил свой указательный палец на собеседника.
Последнее время Михаилу приходилось тяжело. Он мало спал, плохо ел, все время решал какието проблемы, изображал из себя невесть кого, пытался противостоять сложному характеру принцессы – и наконец не выдержал.
– Какие такие «ваши дела»? – спросил он, изо всех сил пытаясь говорить спокойно, но королевский гнев начал ощутимо витать в воздухе. – Корона разрешает жрецам в числе первых войти в города, корона согласна изгнать большинство представителей других религий, корона дает церкви все, что может! А ты, Верховный жрец, говоришь о какихто «своих делах». Нет уже никаких своих дел, нет. Есть общие!
– Церковь Оззена никогда не подчинялась королям, – сказал Цренал, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Долгая жизнь научила жреца не идти напролом и знать меру в своих желаниях. Сейчас он пытался понять, чем же удовольствуется его величество в обмен на абсолютную монополию церкви.
– Не подчинялась? – Михаил удивленно приподнял одну бровь. – Если бы на моем месте сидел младенец, то он бы, возможно, поверил в эту сказку. Формально, может быть, и не подчинялась, но фактически трон Ранига – единственная опора церкви Оззена. Ни в каких других государствах
