Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
Сидя на подоконнике боком к заходящему солнцу, Михаил читал свиток. Тот самый, который ему заботливо вручил защитник монаршей репутации Комен.
Время словно остановилось. Точнее, королю стало казаться, что он существует одновременно в двух мирах. В этом и в том, которого уже давно нет. Нет, не потому, что он далеко, а его нет вообще. Остался в прошлом.
Когда Михаилу было лет тринадцать, он вот так же сидел на подоконнике в квартире своих родителей и читал Шекспира. Комедию о любви, трагедию о любви, странную пьесу об эльфах и тоже о любви. У того не было, пожалуй, ни одного произведения, в котором бы не фигурировала любовь. Да и вообще такое произведение отыскать тяжело.
Аронеарст, автор, был хорош. Даже очень хорош. Он осветил ситуацию неверно и правдиво одновременно. Потому что так могло быть. Михаил мог бы любить Инкит, но все равно не женился бы на ней. Подобный брак невозможен. Не потому что невозможен в принципе, а потому что так не принято. Король Ранига и Круанта мог сколько угодно поражать свою страну и соседей чудачествами и новинками. Его власть от этого нисколько не страдала. Потому что новинки и чудачества не противоречили никаким традициям. А вот неравный брак короля противоречил. Пойти против традиций – значит ослабить власть. У такой королевы не будет того уважения, которое есть у настоящей принцессы, той же Анелии. А уважение к королю зависит от многих факторов, в том числе и от уважения к королеве. Михаил вообще считал, что королевская власть – это иллюзия, которая существует лишь до тех пор, пока в нее верит достаточное количество людей. Снижается вера – и власть рушится. Это происходит не сразу, постепенно, но любой здравомыслящий владыка никогда не стал бы давать столь ясного повода к началу пагубного процесса, как женитьба на неравной.
Дойдя до последней строчки, Михаил свернул свиток. В его голове роились грандиозные планы. Если это произведение не случайно и автор способен написать еще несколько подобных по уровню, то что же… было бы расточительством не воспользоваться таким талантом.
Ишиб Сурент Пинтокст был невысоким худощавым мужчиной, не привлекающим к себе внимания, несмотря на аб и сопутствующий ему халат серосиних оттенков. Он прожил в Иктерне всю жизнь, работая в порту скромным чиновником. Если бы когонибудь из его знакомых спросили о запоминающихся приметах или привычках Сурента, ответом было бы озадаченное молчание. Ишиб не имел ни особых примет, ни запоминающихся привычек. У начальства порта он был на хорошем счету, потому что даже взятки брал как все: не много, но и не мало. Если бы Сурент наглел, то это быстро стало бы достоянием гласности, а если бы был кристально честным, то о нем бы прокатилась противоположная молва. А так в общественном мнении ишиба словно не существовало, и это устраивало его как нельзя лучше. Дело в том, что у Сурента были другие источники дохода, помимо жалованья и коррупционной деятельности. Он был глазами и ушами даллакоменданта в порту. И правитель Иктерна очень ценил своего преданного слугу. Ценил как в моральном, так и в материальном смыслах.
Сейчас, тем же вечером, когда король читал произведение ранигского драматурга, ишиб Сурент занимался своей непосредственной деятельностью, тоже литературной. А именно – сочинял доклад. Это был далеко не первый рапорт, отправленный им даллу через специального посланника на рыбачьей лодке. Третий или даже четвертый, если оценивать с точки зрения объемов написанного.
Он сидел за столом в своем скромном доме, расположенном, впрочем, в одном из респектабельных кварталов. Его жилье было одноэтажным, но если бы ктото взял на себя труд заглянуть в подвал, он был бы удивлен. Именно там находились самые дорогие вещи. Сурент остался верным своему принципу «чем дороже, тем ниже». Наиболее ценные предметы в виде золотых монет он разместил на самом низшем уровне, а именно – закопал их.
Ишиб решал важный вопрос. Возможно, самый важный во всей его жизни. Сообщать ли даллу о том, что покушение на принцессу прошло при его косвенном участии, или нет. Конечно, на самом деле Сурент не имел к этому отношения, но, учитывая количество жертв среди ишибов, а следовательно, отсутствие свидетелей, вполне мог бы приписать себе чуть ли не вдохновляющую роль. Это сулило прибыль. Но, с другой стороны, покушение провалилось. Вернулся король. При плохом раскладе далл мог бы пожертвовать своим верным слугой, выдав его в обмен на какиенибудь блага. Перевешивает ли прибыль подобный риск? Сурент не мог решить.
Он обмакнул перо в чернильницу.
«Принцесса повела себя как герой, – продолжил писать ишиб. – Но наши люди тоже были хороши. Они почти достигли своей цели. Ее высочество получила тяжелые ранения, и если бы
