Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
стенами с наружной стороны. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: в случае осады эти внешние постройки могут быть разобраны и использованы для штурма. Михаил сначала удивился такой расточительности, но потом сообразил, что, скорее всего, в случае военной угрозы хижины и лачуги будут по большей части разобраны для нужд обороны крепости, что останется – будет сожжено, а жители этих домишек уйдут под охрану стен. Пройдя через наружный круг домов, путешественник подошел к воротам.
Там его ожидал сюрприз – за вход в город взималась плата. Встав в хвост небольшой очереди, он разузнал, что посещение города обойдется ему в два медяка. Медяк за то, что он пеший, и медяк за то, что он крестьянин. Если бы он был благородным и без свиты, то не платил бы ничего благодаря своему происхождению, но зато заплатил бы два медяка за свою лошадь. То есть пеший крестьянин приравнивался к конному дворянину. Такое сравнение слегка развеселило молодого человека, воспитанного в бессословном обществе.
На входе он протянул стражнику серебряную монету. У него было с собой еще девять таких же. Остальные мирно покоились в роще неподалеку. Из соображений безопасности Михаил решил их в город не брать.
– Смотрика, серебро Томола, – хмыкнул стражник, одетый в такой же полудоспех, как и солдат в Зарре. – Ты откуда, парень?
– Из Камора, – ответил тот, махнув рукой кудато назад. – Нас захватили кочевники.
– Да, не повезло, – протянул другой стражник. – Но все равно эти деньги мы поменяем по цене местного серебра.
Михаил уже знал, что местные серебряные монеты имели чуть меньший вес, чем монеты королевства Томол. За одну местную обычно давали двадцать два медяка, а за одну монету Томола – двадцать четыре.
Однако он не собирался спорить, поэтому кивнул. Ему отсчитали двадцать медяков сдачи, и молодой человек оказался в настоящем древнем городе.
Узкие извилистые улочки переплетались, должно быть образуя невиданные узоры, если смотреть сверху. Дома в дватри этажа стояли впритык друг к другу, но встречались и богатые городские усадьбы, обнесенные высокими заборами. Красиво, романтично. Правда, впечатление портили кучи мусора и выплеснутые у стен и заборов помои, приходилось ступать с оглядкой. Камор, да и Зарр были гораздо чище. Впрочем, Михаилу понравилось, что все длинные улицы вели к одной и той же площади в центре города. Там он вскоре и оказался.
Аррал рекомендовал ему обратиться в Сцепре к знакомому сапожнику. По словам старика, всего за монету он предоставит кров и еду. А еще за тричетыре монеты изготовит хорошую местную обувь, которой можно будет заменить привлекающие внимание ботинки.
По словам Аррала, сапожник жил неподалеку от площади. По пути к нему Михаил с интересом разглядывал здания и вывески. В городе было судебное присутствие, имелись и казармы для солдат. Как начал догадываться молодой человек, встречая на улицах патрули воинов, выглядевших так же, как и крепостная стража, солдаты гарнизона почемуто не делились на внутреннюю и внешнюю стражу, а выполняли полицейские функции наравне с защитой города от нападений извне. На площади также располагалось градоуправление. Он изумился, когда обнаружил, что здание Управления рабами сравнимо по размерам с тем, которое Михаил про себя назвал магистратом. Еще на площади был храм, в котором проводили службы жрецыишибы.
Как рассказывал своему ученику Аррал, религия в мире Горр развивалась весьма своеобразно. Сначала, давнымдавно, на огромной территории чтили, в общемто, один и тот же пантеон богов. Затем, по мере появления современных государств, этот пантеон преобразовывался, на первое место выходили одни боги, а другие отступали в тень. В какойто момент зародилась идея единобожия. И довольно быстро – по историческим меркам – в разных частях материка из одного и того же пантеона выделились совершенно разные единые боги. Прочие боги, помельче, сохранились, но превратились в подручных, помощников на службе у единых богов. Золотое время отсутствия религиозных противоречий, а значит, и поводов для войн за веру подходило к концу.
В королевстве Раниг единым богом был Оззен – прежде бог плодородия. Его церкви и принадлежал храм, который Михаил видел перед собой.
Вспомнив наставления Аррала, молодой человек повернул от храма налево, прошел несколько домов и оказался перед очень узким строением под вывеской, отдаленно напоминавшей то ли сапог, то ли очень высокий сандалий.
Михаил постучал. Дверь приоткрылась, и он увидел очаровательную кареглазую девушку лет восемнадцати.
– Добрый вечер, – церемонно поздоровался молодой человек. – Здесь ли живет сапожник Ломтер?
– Здравствуй, – ответила девушка. – Господин
