Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
оборачиваться.
– И куда же ты сумел за это время доехать? – вмешался Имурен. – С такой повозкой да еще без амулетов далеко не доберешься.
– Сдал товар напарнику в одной из деревень – и вернулся, – просто ответил торговец. – Чего тут такого?
– Да ничего… – произнес ишиб.
В это время дня поток посетителей был невелик. С раннего утра в город входили в основном крестьяне и, как правило, до полудня выходили. Днем изредка проезжали дворяне со свитой и торговцы с большим грузом. Еще реже – королевские гонцы или солдаты. Обязанности ишиба заключались в осмотре содержимого телег. Если количество груза было велико, то один из солдат составлял опись со слов владельца, которую затем передавали людям казначея. Имурен лишь следил, чтобы товар соответствовал заявленному. Иногда доходило до смешного: например, недавно один из торговцев объявил, что везет кислое винцо, в то время как в его повозках было дорогущее вино. Но разве ишиба проведешь? Были и печальные случаи: однажды Имурен обнаружил в одной из телег угольщика труп. Владелец пытался бежать, но не тутто было. Разве от ишиба убежишь?
Но к этому торговцу, который без слуг в одиночестве вез товар туда и обратно, Имурен не испытывал явных подозрений. Груз был невелик, но чтото всетаки грызло и ишиба, и лейтенанта. Это чувство возникло еще вчера, но усилилось сегодня, когда они увидели торговца во второй раз.
– А что везешь? – спросил Гратт. – То же, что и вчера?
– Да, господин лейтенант. Бумагу.
– Имурен, взгляни, точно бумагу?
– Да, Гратт. – Ишибу было достаточно быстрого «взгляда». – Он не врет.
– Ну что же… проезжай.
Имурен смотрел, как торговец вновь берет лошадь за узду и готовится продолжить свой путь. В этом было чтото странное. Обычно бумагу ввозили в Парм. Столица Ранига не занималась производством этого товара. Бумагу в основном поставляли из Фегрида. Конечно, возможно, что ктото привез ее сюда, чтобы потом развозить по более мелким городам, но почему тогда этот торговец ходит с такими маленькими партиями уже второй день?
Между тем телега медленно двинулась по направлению к воротам. Ишиб следил, как мимо него прошел купец, потом лошадь, а потом и груз… Имурен хотел уже вернуться на свое место – удобное деревянное кресло в тени – и даже поправил халат, чтобы садиться было сподручнее, как вдруг его рука натолкнулась на кошель. В кошеле чтото захрустело. Там было нечто, что раздражало ишиба и всех его знакомых, – ассигнации. Новые деньги, который сейчас вводились повсеместно вместо серебряных монет. С новинкой еще както можно было смириться, если бы не ряд недостатков. Вопервых, ассигнации не влезали в кошель, приходилось их складывать вчетверо и заталкивать туда. Впрочем, в продаже уже появились кошели другого вида, специально для них – плоские. Поговаривали, что их предложил то ли казначей, то ли сам король. Но не в этом суть. Вторым недостатком была невозможность обменять эти ассигнации на настоящее серебро в специальных будках, открытых в нескольких местах Парма. На медь – да, сколько угодно. Даешь ассигнацию, а тебе взамен – жменю меди. Очень неудобно. И на золото тоже можно, только нужно накопить достаточное количество ассигнаций. Имурен подозревал, что серебро скоро вообще исчезнет из обихода.
И вот, мысленно проклиная хрустящее нововведение, ишиб наблюдал за тем, как телега торговца подъезжает к воротам. Мысли Имурена текли неторопливо. Купец не ввозит бумагу в Парм, а вывозит ее. Второй день подряд. Словно эта маленькая партия была только что сделана. Но в столице Ранига бумагу не делают. За исключением…
– А ну стой! – взревел ишиб, подпрыгивая на месте. – Лейтенант, держи его!
Гратт, еще не успевший понять, что происходит, мгновенно выполнил приказ. Он подскочил к торговцу и схватил его за руку. С другой стороны подбежал солдат и последовал примеру своего командира.
– Тактак, – протянул Имурен, потирая руки. – Бумага, значит. Тото я смотрю, эта бумага мне чтото напоминает. У твоей шайки наверняка и рисовальщики есть. Хотел сбыть фальшивые деньги в других городах, пока все только начинается и никто ничего еще не знает? Хитро! И ведь добыл же эту бумагу гдето! А нука, лейтенант, сообщи людям генерала Комена. Пусть скорей идут сюда.
Гратт, сообразивший, что его смена только что предотвратила грандиозное преступление, приказал солдатам отвести телегу и ее владельца в сторону и метнулся в сторожку. С недавнего времени ему, впрочем, как и всем остальным офицерам у ворот, не нужно было никого посылать за полицией. Теперь он мог связываться напрямую с дежурным офицером, сидящим во дворце. Эта связь представляла собой очень странную вещь: общаться приходилось посредством треска, который создавался
