Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
подавальщик исчез практически со скоростью монеты.
Буквально через пару минут к его столику подошел человек, одетый еще более живописно, чем личность за стойкой. Он тоже был в шляпе, но ее поля топорщились кверху и какимто чудом не опускались. Камзол нового персонажа когдато, наверное, был роскошен, но сейчас вид портили пара дырок размером с кулак, а также рукав, ранее принадлежавший совершенно другому платью. Возможно, даже женскому. Общее впечатление этот субъект производил прекомичнейшее, нечто вроде драного, но отважного пиратского попугая.
Подойдя, он без слов, сурово и чутьчуть укоризненно посмотрел на потенциального собутыльника.
– Присаживайся, – как можно радушней сказал ему нежданный благотворитель.
Человек грузно плюхнулся на противоположный стул. В этот же момент за его спиной возник мужчина в переднике с кувшином и с двумя кружками. Если бы Михаил не знал, что все происходит совершенно случайно, он бы мог подумать, что стал участником отлично отрежиссированной и много раз сыгранной постановки.
– Как поживаешь? – спросил он первое, что пришло ему в голову, наливая вино в обе кружки.
Человек хмуро наблюдал за процессом.
– Уже хорошо, – ответил он, когда полная кружка оказалась в его руке. – А сейчас будет еще лучше.
И все содержимое полулитровой емкости мгновенно исчезло в его глотке.
– Жажда – опасная вещь, – глубокомысленно заметил Михаил, отставляя свою нетронутую кружку в сторону и снова наливая собеседнику из кувшина.
– Целители говорят наоборот, – буркнул тот. – Все врут, мерзавцы.
Содержимое второй кружки последовало вслед за содержимым первой. Лицо «драного попугая» сначала разгладилось, подобрело, а затем подозрительно быстро стало терять осмысленное выражение.
«Третья стадия алкоголизма, – отметил Михаил. – Сейчас вырубится».
В его планы это никак не входило. Он слегка подправил ти печени собутыльника. Хотя она находилась в ужасном состоянии, но его лечение могло помочь хотя бы временно.
Он не спешил наливать третью кружку, а сосед по столику, казалось, забыл о спиртном. Сначала медленно, а потом все более оживляясь, он стал поносить всех, кого только мог припомнить, начиная с владельца трактира, в котором они находились.
Вскоре выяснилось, что владельца рваного камзола зовут Торнак и он происходит из одной невероятно знатной семьи, которую не может называть вслух, опасаясь бросить на нее тень. В существование семьи верилось слабо, но Михаил был весь внимание, буквально излучая доверие.
Интриги врагов довели благородного Торнака до этого состояния (при этом тот сделал жест, указующий в первую очередь на дыры в камзоле), но «он еще всем покажет». Михаил немедленно с ним согласился и попросил перечислить хотя бы врагов.
– Все, все они! – свирепо пробормотал Торнак, вставляя нецензурную брань. – Этот Миэльс и вся его шайка.
Миэльсом, между прочим, звали короля Ранига.
Внимая пьяным откровениям «драного попугая», молодой человек не без оснований подозревал, что за такие речи их обоих могли запросто посадить в какуюнибудь яму, причем надолго, но интересы дела были превыше всего.
Между тем Торнак разразился длинной речью, из которой следовало, что Миэльс не только глуп, как пробка, но и отмечен всеми возможными пороками. А окружение короля являет собой сборище точных копий его мерзейшей личности.
– Когда уже этот детоубийца сдохнет! – подытожил он.
– Почему детоубийца? – тут же спросил молодой человек, автоматически реагируя лишь на последнюю фразу. Хотя с тем же успехом мог бы спросить и о чемнибудь другом. Речь его собеседника пестрила разнообразнымими эпитетами и сравнениями и, надо сказать, была посвоему художественно убедительна, во всяком случае по отношению к королю.
Торнак уставился на него туманным взглядом:
– Так он же убил малолетнего наследника, чтобы подсунуть трон под свой зад!
Это было уже интересно.
– Родственника? – уточнил Михаил.
– Племянника, – сплюнул Торнак. – Ему годика два было.
– Ты прости, я не местный, – сказал молодой человек. – Когда же это случилось?
– Да вот уже двадцать пять лет как царствует эта сволочь, – собеседник начал покачиваться.
– Как же его звали?
– Его и сейчас Миэльсом зовут, негодяя.
– Да нет, ребенка как звали?
– Нерманом, как и деда…
Больше от Торнака ничего услышать не удалось, поскольку он уронил голову на стол и захрапел.
Михаил поднялся изза стола и хотел отправиться к выходу. Рядом с ним тут же возник мужчина в переднике и поинтересовался, не желает ли господин взять с собой недопитое вино, которого оставалось еще три кувшина. Учитывая
