Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
около получаса металась по комнате, как свежепойманный тигр по клетке. Император запретил ей покидать покои в течение двух дней. Однако насчет посетителей ничего не было сказано. Поэтому когда через полчаса прибыл молодой имис, его тут же приняли.
Тагга зашел в комнату принцессы и застал картину благородной скорби. Илания склонилась над вышиванием, ее вид был спокоен, печален и величественен.
– Тагга, тебе нравится рисунок? – тихим голосом спросила принцесса, показывая красного оленя на белом фоне, вышитого накануне ее служанкой. – Я тружусь над ним с самого утра.
– Твое высочество, он прекрасен! – Рисунок был и в самом деле недурен, но тагга с таким же пылом похвалил бы и нечто отвратительное.
– Похоже, это – мой удел, – горестно вздохнула принцесса, поправляя полупрозрачный розовый верх платья. – Выйду замуж за какогонибудь принца или короля, буду проводить дни за домашними заботами и вышивкой. Все идет к тому. И я согласна, конечно, на спокойную жизнь, но, милый тагга, как говорится, до спокойной жизни нужно еще дожить…
Илания особенно выделила интонацией последнее слово. Имис удивленно посмотрел на собеседницу, не совсем понимая смысл ее речей.
– Твоему высочеству угрожает опасность? – спросил он, нахмурившись. – Или я ошибаюсь? Ошибаюсь, наверное. Ведь всем известно, что одно слово твоего высочества – и преданные вам дворяне уничтожат любого обидчика!
Илания отложила белокрасный лоскут в сторону и со слезами на глазах посмотрела на посетителя:
– Ах, милый тагга, против некоторых врагов не помогут никакие дворяне. Эти враги настолько могущественны, что обладают большим влиянием на императора. Мой отец просто запретит действовать.
– О каких врагах говорит твое высочество? – Имис понизил голос и невольно прикоснулся к эфесу меча, украшенному большим изумрудом. – Я правильно понимаю, что…
– Тсс… – Илания приложила к губам тонкий пальчик. – Ты все и так знаешь, милый тагга. Наше с тобой дело потерпело фиаско. Зло торжествует, а добродетель в опале. Я не вижу выхода… хотя… ах, как я нуждаюсь в действительно преданных людях!
В жизни каждого человека бывает момент, когда нужно быстро принимать решение. Иногда от этого зависят лишь деньги, а иногда и сама жизнь. Михаил довольно часто оказывался в переделках, когда его действия могли спасти или, наоборот, погубить все. Но случай с вопящим советником, науськивающим имис, был всетаки выходящим из ряда вон.
Король моментально оценил обстановку. С одной стороны – трое имис, готовые напасть, с другой – шестеро ишибов, четверых из которых можно не принимать в расчет, потому что они пытались оказать помощь императрице. Надо сказать, помощь тщетную, учитывая мгновенное действие яда. Это был даже не перенад, которым когдато по ошибке отравили Маэта, а нечто совсем другое. Впрочем, король мог бы и здесь попытаться мобилизовать силы присутствующих, чтобы спасти Аретт, но от этого шага его остановили две вещи: вопервых, успех далеко не гарантирован, вовторых, придется преодолеть непреодолимое сопротивление присутствующих. Советник точно ляжет костьми, чтобы ничего такого не произошло. А времени на споры не было.
Мир для Михаила сузился до простейшего выбора: бежать немедленно, попытаться сдаться так, чтобы во время сдачи не убили, или вступить в переговоры. Имис еще находились в состоянии некой неопределенности. Нет, конечно, они были готовы отбить нападение или преследовать преступника, но сейчас, очевидно, им ничто не угрожало, и хотя преступник уже был назван, никто еще толком не понял, что нужно сделать для правильного выхода из ситуации. Малейшее неверное движение или слово могло бы толкнуть чашу весов в нежелательную для короля сторону, но он решился именно на переговоры, жертвуя драгоценным временем, подаренным суматохой.
– Императрицу убил советник Релест, – громко и отчетливо сказал Михаил, не сводя с имис взгляда. – У него сообщники среди слуг и охраны. Я не знаю, есть ли сообщники среди вас, но если ктото попытается меня убить, это будет означать, что он тоже вовлечен.
Король не знал, насколько далеко зашел заговор, ему даже было не известно, кого именно хотели прикончить – его или Аретт, – но он сделал верный ход – имис заколебались.
– Твое величество – хороший политик. – Релест теперь уже не кричал, а подобрался, стараясь подражать королевским интонациям. – «Сделай сам, а свали на другого» – вот принцип всех политиков. Что же дальше? Чувствую, что благодаря ловкости твоего величества скоро обвинят всех нас, а истинный виновник выйдет на свободу, даже не заплатив выкупа.
Советник тоже проявил себя искусным дипломатом, но все же его выступление позволило Михаилу
