Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
воину: – Быстро за даллом, солдат! Скажешь ему, что прибыл великий ишиб прямо из ставки императрицы. Пусть поторопится.
Сила королевского голоса была такова, что воин уже почти бросился бежать, но в последнюю секунду спохватился и вопросительно посмотрел на ишиба. Тот кисло кивнул.
Король облокотился на стену дома и с прежним интересом посмотрел на ишиба. Михаил не зря позвал далла сюда, а не пошел к нему сам. Вопервых, тот придет сюда с минимальной охраной, что в значительной мере облегчит переговоры. А вовторых, негоже королю ходить к даллу. Это далл должен идти к королю.
– Так что там с Ларетой? – спросил Михаил, разглядывая капельки пота на лице ишиба. – Где она?
– В замке… недалеко отсюда. Собирается скоро выходить замуж.
– За кого же? – Король продолжал беседу теперь уже светским тоном.
– За тагга Пареа, уларатского дворянина.
– Вот как… ну что же, я бы почтил эту свадьбу своим присутствием… и подарок бы принес… – Михаил давно обещал Маэту Ферену, что устроит его женитьбу на Ларете. Судя по усилившейся тоске во взгляде Нереса, он об этом знал или догадывался.
– Не скучаешь по родным краям?
– Родные края отлично без меня обходятся, твое величество. – Ишиб приходил в себя медленно.
– К чему такие черные мысли, тагга? В Парме есть кому составить тебе протекцию. Кузен, например. Он уже выпросил у меня твою голову. Нуну, не пугайся… Голову в том смысле, чтобы я тебя не казнил. А ты что подумал? Что он припомнит тебе детские шалости, когда вы с приятелями окунули его в холодное озеро? Не переживай, он уже целый месяц мне об этом не рассказывал. Забыл, наверное.
Теперьто король припомнил, с кем имеет дело. Комен действительно один раз случайно обмолвился о детских годах, но абсолютная память ишиба сыграла плохую шутку с Нересом.
Михаил прислушался.
– Однако далл расторопнее тебя, – сказал он. – Вон уже бежит.
Король слегка ошибся: далл не бежал, а шел быстрым шагом. То ли штаб располагался ближе, чем палатка дежурного ишиба, то ли глава рода Каретт был действительно расторопнее, но вскоре он показался изза угла в сопровождении одного ишибателохранителя и прежнего солдата.
Реакция далла была полной противоположностью ужасу ишиба. Худощавый пожилой мужчина с длинными седыми волосами не бросился бежать и даже не отпрянул. Просто его белесые выцветшие глаза расширились, но тут же прикрылись – далл Каретт великолепно владел собой.
– А ято гадал, о каком «его величестве» говорил солдат… – пробормотал он, кланяясь. – Приветствую, твое величество!
– Какая радостная и во всех отношениях приятная встреча, – улыбнулся Михаил. – Трое твоих подельников уже получили свое, а ты вот куда забрался… Да еще под уларатским флагом!
– С позволения твоего величества, они – не мои подельники. – Далл еще раз учтиво поклонился. – Как только я узнал, что появился настоящий Нерман, я сразу же благословил богов за то, что они не отвернулись от Ранига. Я бы с удовольствием присоединился к твоему величеству и помог свергнуть узурпатора Миэльса, но политическая обстановка была такова, что счел за благо скрыться. А перед этим напутствовал своего любимого сына Комена, гордость моего рода, на то, чтобы он оберегал твое величество, всячески помогал в трудную годину и опекал от невзгод и неудач…
Михаил слушал эту белиберду с восхищением. Хитрый лис Каретт не произносил заранее заготовленной речи, а импровизировал. И делал это блистательно. Король сейчас вполне верил слухам о ловкости Кареттастаршего. Такой и на суде выкрутится, только дай ему слово…
– Я каюсь в том, что не вернулся в Раниг вовремя, но делал это, не желая зла своему королю. А просто из чувства неуверенности. Ведь возможна ошибка! Клевета, наконец! Я целиком поддерживал твое величество, но только боялся вернуться изза злых наветов. Прости меня, твое величество! Но я виновен лишь в нерешительности, сомнениях, излишних переживаниях за собственную жизнь. Но всегда, ежеминутно оставался верным слугой твоего величества! Если бы твое величество прислал мне грамоту с приказом, то я бы немедленно выполнил его. Сделал бы все, что в моих силах. Бросился бы в Раниг и пожертвовал всем, чтобы выполнить королевскую волю! Даже жизнью! Приказа не было…
– Его не было потому, что я не знал, где ты находишься. – Михаил с трудом сдерживал улыбку.
– Но, твое величество, разве в этом есть моя вина? Да если бы я умел угадывать желания моего владыки, то немедленно поехал бы в Парм, чтобы припасть к подножию трона и покаяться! Я ведь ни разу не обнажал оружие против твоего величества, ни разу даже не…
– Довольно! – Михаил понял, что оправдывать себя далл может бесконечно. По части стремления к самосохранению
