Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
в разгар войны – это не пойдет на пользу Фегриду, как не пошла на пользу Уларату смерть Аретт. Михаил полагал, что вражеская армия наверняка медленно сползает в хаос. Там полным ходом идут интриги, подковерная борьба, войска ожидают приведения к присяге новому правителю, версии смерти прежнего обрастают самыми загадочными слухами… Если сын Аретт не окажется достаточно решительным, то можно считать, что Фегрид выиграл эту войну. Но зато если с Мукантом чтонибудь случится, то друг другу будут противостоять две дезориентированные крупные державы. Последствия войны в таких условиях непредсказуемы.
– Я не знаю. – Мукант покачал головой. – Мой лекарь утверждает, что не видит ничего серьезного. Завтра или послезавтра я пойду на поправку. Но поговорим лучше о делах… Ты что, в самом деле прикончил эту стерву Аретт?
Судя по тону вопроса, император одновременно одобрял содеянное и не одобрял его.
– Она не стерва, а милая женщина, не желающая мириться со своим возрастом, – степенно ответил Михаил. – Но что касается того, прикончил я ее или нет, то скажу, что нет. Ее убили собственные люди, которые попытались свалить все на меня.
Мукант кивнул с легкой улыбкой, казавшейся вымученной:
– Эту версию я и приказал распространить, как только услышал о ее смерти. В таких делах выигрывает не тот, кто невиновен, а тот, кто убедителен. Мы были настолько убедительны, что обвинили двух принцев и трех даллов. Они были всегда последовательными противниками Фегрида. Но что там произошло на самом деле?
Михаил глубоко вздохнул, словно перед нырянием в воду, и начал обстоятельный рассказ. Он поведал почти обо всем: о том, как пришлось уходить от погони в тыл Уларата, об Олеане (с которым встретился случайно), о планах безумного великого ишиба, о взрыве шахт, пленении, странном советнике, завтраке с императрицей… Король умолчал лишь о настоящем Нермане и о причинах, побудивших искать помощи Олеана.
– …И я до сих пор не знаю, кого хотели убить: меня или ее, – закончил Михаил повесть.
А слушатель был потрясен. Мукант внимал словам короля с видом мальчика, которому рассказывают увлекательную сказку. Император даже забыл о своей болезни, его глаза оживились, на щеках появился румянец, а на лице застыло выражение легкой зависти к тому, кто переживает такие захватывающие приключения, в то время как он, Мукант, властелин огромных земель и армий, сидит в своих дворцах под охраной.
Когда рассказ был завершен, император еще молчал некоторое время, будучи не в силах отвести мысленный взор от событий, которые он видел с помощью воображения. Но постепенно долг и практический склад ума взяли верх. Блеск исчез из глаз, кровь отхлынула от лица, и Мукант произнес:
– Могут ли быть Олеан и этот советник звеньями одной цепи? Все выглядит крайне подозрительно. Почему советник хотел спасти твое величество? Ты ведь до тех пор не показывался в Уларате и не имел никакого влияния на уларатскую политику.
– Я думал об этом, – согласился Михаил. – Кому выгодна смерть Аретт? Принцу, а еще тем, кто стоит за ним. Выгодна она и Олеану, но не сейчас! Великий ишиб еще не вступил в полную силу. Его твари не готовы, их количества недостаточно, да и время не пришло – и Фегрид, и Уларат сильны. Но с другой стороны, зачем принцу убивать свою мать именно сейчас? Страна перед угрозой войны. Только очень недальновидный человек пойдет на переворот в такое время. Далл Каретт сообщил мне, что принц отнюдь не идиот, а рассудительный тип, правда, излишне медлительный. Такой не склонен к опрометчивым поступкам.
– Тогда хотели убить твое величество, – сделал вывод Мукант. Он откинулся на спинку и, казалось, дышал с некоторым усилием.
– Но менято зачем? – удивился король. – Разве что…
– Разве что советник работал на Олеана, а Олеан – более осторожный человек, чем показалось твоему величеству, – закончил Мукант.
Михаил был рад видеть, что император соображает попрежнему хорошо. Это пригодилось бы для заключительной части разговора.
– Когда начнутся серьезные сражения? – спросил король. – У меня будет деньдва в запасе?
– Зачем? – осведомился Мукант. Он потянулся за какимто свитком, но передумал. Только рукав его золотистого халата смахнул на пол две туго свернутые бумаги.
– Я хочу покончить с Олеаном. – Михаил решил говорить прямо. – Пока он еще не вошел в силу, эту фигуру следует убрать.
Император прикрыл глаза и задумчиво пожевал губами. Король следил за собеседником с внутренним напряжением. Он не любил таких моментов еще с тех пор, когда жил на Земле. Сидишь или стоишь перед начальством и ждешь решения, как манны небесной. Вроде бы все изложил верно, преподнес выводы на блюдечке, сказал, как надо действовать,
