Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
разумности. Теперь выслушаешь мое предложение? Тото же!
В то самое время король также вел непростые переговоры. И его собеседником был не кто иной, как глава школы имис могущественный советник Шенкер.
Дело происходило во дворце советника. Король лично нанес визит своему боевому соратнику, что вызвало немалое удивление последнего.
– Скажика, советник, а как лично ты относишься к происходящему? – Михаил сидел на террасе под сенью широких тополей и пил из прозрачного бокала легкое красное вино. Вино искрилось в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь шевелящиеся на ветру кроны, и королю казалось, что он вновь очутился в Грузии времен своей молодости. Когда ему было лет шестнадцать, Михаил побывал в нескольких грузинских деревнях, включая Киндзмараули. Это место запомнилось солнечным светом, тенистыми деревьями и, конечно, вином. Вино выпивалось подростками втихаря, чтобы никто не видел, но память о ложбине, где рос большой тополь, навсегда осталась с Михаилом и прочно связалась со вкусом вина. Король даже хотел закрыть глаза, чтобы не видеть внимательного взгляда Шенкера, его скупого на эмоции лица, серого камзола и меча с простой рукоятью.
– Твое величество имеет в виду, как я отношусь к возможной смене власти? – Даже негромкий и скрипучий голос советника не мог разрушить воспоминаний о детских годах.
– Меня интересует не столько это, сколько вялые военные действия, – заметил король. – Несмотря на все мои старания, ситуация застопорилась. Уларат не атакует, ты знаешь, что он не может атаковать, но и Фегрид оказался в точно таком же положении. В обеих странах идет борьба за власть. А у меня, между прочим, в собственном государстве очень много дел. Буду откровенен: я бы даже вышел из союза и отправился восвояси, если бы не боялся Олеана с его идеями и доступом к шахтам.
Михаил слегка лукавил – он опасался не только этого, но Шенкеру обо всем не следовало знать.
– Я понимаю, твое величество, – кивнул советник. – Ситуация сложная. Но что можно сделать? Император еще жив. Я сохраняю верность ему, даже если это идет во вред фегридской политике.
Король сразу же понял, что хотел сказать Шенкер, – что глава школы имис с радостью бы помог восстановить нормальную власть, но был связан по рукам и ногам клятвой недееспособному императору. Впрочем, Михаила это устраивало как нельзя лучше.
– И, пожалуйста, не нужно спрашивать меня, кого бы я поддержал в случае смерти императора – мою воспитанницу Иланию или Цурента, – добавил советник. – Император еще жив, и я не хочу делать этого выбора.
– Мне самому не хотелось об этом спрашивать… – Король старался придать своему голосу максимум искренности. – Наоборот, я бы предложил обсудить все возможности по спасению императора.
– По спасению? – Шенкер недоуменно приподнял брови. – Разве ему угрожает опасность? Я имею в виду – опасность извне? Он же просто болен.
– Очень странной болезнью, – сказал король. – Меня вообще удивляет спокойствие императорской охраны и лекарей по этому поводу. Так можно дойти до того, чтобы сказать, что императрица Аретт тоже заболела.
– У твоего величества есть доказательства? – Шенкер оперся локтями о легкий белый столик и, не моргая, словно змея, уставился на собеседника.
– Доказательств нет, но есть подозрения. Очень существенные. По сути, подозреваемых двое… но я пока не хочу об этом говорить. А хочу предложить небольшое дело.
– Какое дело, твое величество? – Шенкер слегка расслабился, но не полностью. Советник, хотя и был солдафоном, уже составил некоторое мнение о короле Ранига. Это мнение предписывало держать ухо востро.
– Небольшой, скажем так… дворцовый переворот, – ответил Михаил.
– Что?!
– Не волнуйся, советник. Присядь. Зачем так реагировать? Я просто предлагаю вернуть власть императору, которую у него забрали.
– Но твое величество сказал, что это будет дворцовый переворот!
– Конечно, и ты, советник, его возглавишь. Ведь что такое переворот? Просто перераспределение власти в пользу иных лиц. У кого сейчас власть? Немного у советников с Цурентом – и много у Илании. А ты просто постараешься вернуть все на круги своя. Этого, кстати, требует твоя присяга трону.
– Но император недееспособен! Он не может править! – Судя по виду Шенкера, советник явно запутался. Он чувствовал, что король заманивает его в какието сети, возможно губительные, но не мог понять, в чем подвох.
– Твой переворот как раз и будет направлен на то, чтобы это изменить, – успокоительно сказал Михаил. – А я тебе немного помогу. Ведь, в конце концов, ты – имис, верный пес императора. Вы себя так называете? Если не ошибаюсь, в вашей клятве даже есть слова, что «подозрений
