Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
достаточно, чтобы разить».
– Твое величество очень осведомлен, – сухо ответил Шенкер.
– А разве у тебя, вот лично у тебя, нет никаких подозрений? – вкрадчиво поинтересовался Михаил. – Ответь мне, только честно. Есть они или нет?
– Хм… есть, – нехотя выдавил из себя советник и вытер рукой пот со лба.
– Тогда рази! – воскликнул король.
– Твое величество, кого?!
– Всех!
Юный император Уларата Нрал сидел перед широким зеркалом, обрамленным массивной серебряной рамой, и пудрился. Он занимался этим каждое утро, но не потому, что хотел выглядеть красивым, а для того, чтобы скрывать эмоции. У императора был недостаток: если ему чтото не нравилось, то его полные щеки неудержимо краснели.
– Владей собой, не показывай своего гнева, пусть никто не знает, что тебя раздражает, а что нет, – говорила мудрая императрица Аретт.
Сын пытался следовать советам матери, но, увы, у него мало что получалось. Искусство ишибов, великих врачевателей, оказалось бессильно. Принц краснел, как маленький воспитанный мальчик, пойманный на лжи.
Когда было исчерпано последнее средство в виде хитроумной мази, изготовленной лекарем по старинному рецепту, императрица вызвала к сыну актеров. Может быть, с этого и нужно было начинать, потому что результат не замедлил воспоследовать. Нрал научился болееменее контролировать кровоснабжение щек, но, увы, легкий румянец все равно выдавал эмоции принца. Тогда Мадея, молодая, но знаменитая актрисаишиб, предложила Нралу воспользоваться пудрой. Мадея сказала, что сама научит его искусству гримирования. Она пришла в его покои, научила и… осталась на ночь.
С тех самых пор Нрал иногда просыпался не в одиночестве. С ним была актриса. Эта связь поначалу вызвала толки при дворе, но Аретт дала понять, что не собирается вмешиваться. Императрица даже не могла подумать, что актрисочка может претендовать на корону. Подходящая невеста для принца была найдена, все обговорилось заранее, еще полгода – и прощай, холостая жизнь с Мадеей, и здравствуй, незнакомая принцесса. Но Аретт умерла…
Слои пудры ложились равномерно на лицо императора. Он управлялся ею с ловкостью опытной дамы. Пух – легкий хлопок по одной щеке, пух – по другой, мягкий розовый «язычок» так и летал в его руках, создавая веселое белое облачко вокруг.
– Как ты поступишь со своей невестой? – спрашивала Мадея, стоя за спиной любовника и перебирая его светлые волосы. – Она рвется сюда. Чувствует, что корона может уплыть.
Девушка была обнажена. Ее темные соски иногда касались затылка принца, а длинные черные пряди, свисающие прямо на грудь, перемешивались с волосами Нрала.
– Ты знаешь как, – ровным голосом ответил юноша. – Запрещу ей приезжать. А если приедет, то прогоню.
Тонкая довольная улыбка мелькнула на пухлых подвижных губах Мадеи и тут же погасла. Черные брови нахмурились.
– Ты не должен так поступать, – сказала девушка. – Не сейчас. Разве не видишь, что происходит? Великие ишибы ведут себя странно. Часть советников тоже. Войска готовы выполнять твои приказы, но и эта готовность мне не нравится. Какаято она… подчеркнутая. Словно генералы играют роли в фарсовой комедии.
– Ты все переводишь на театр… – Несмотря на замечание, глаза Нрала смотрели ласково на отражение любовницы в зеркале.
– Возможно. – Мадея легко согласилась и отошла от императора, грациозно покачивая бедрами. Ее смуглое тело вызывало желание. Причем желание было сильным не столько изза красоты, сколько изза того, что актриса частенько отказывала в любви. Отказывала принцу, а потом уже и императору! Нрал с этим мирился. – Но в каждой фарсовой комедии должен быть положительный герой и злодей. С героем ясно – это ты. А вот что со злодеем? Кто он, твое величество?
– Намекаешь на советника Релеста? – живо поинтересовался Нрал. – Да, действительно, зловещая фигура. Но я с ним расправлюсь. Дай только время. Меня не покидает мысль, что он както замешан в убийстве моей матери. Хотя все утверждают, что это сделал Нерман…
– Я тоже сомневаюсь, – вздохнула Мадея. – Зачем это королю Ранига? Что он выгадал? У нас воцарился хаос, но ведь и Фегрид не в лучшем положении. Или Нерман опасался, что мы можем ударить, пока Мукант болеет? Но ведь король Ранига выступил в поход до болезни императора. Получается, что он все знал заранее? И рассчитал, что встретится с Аретт? Если предположить, что императрицу отравил Нерман, то можно подумать, что он и к болезни Муканта причастен! Это както чересчур для заурядного
