Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
Например, никто не мог гарантировать, что ему действительно удастся эффективно затаиться. Даже его убежище в лесу около Камора могло быть раскрыто. А в случае нападения кочевников и их ишибов на Камор шансы на выживание стремились к нулю. Второй план был опасен, авантюристичен и блестящ. Он понравился Михаилу гораздо больше. Хотя в плане безопасности уступал первому плану. Но здесь молодой человек рассуждал просто: зачем рисковать много раз по мелочам, если можно рискнуть один раз, но покрупному? Ведь ставкой и в том, и в другом случае все равно является его жизнь. Эта ставка фиксирована и нисколько не зависит от масштабности плана.
Размышляя над этим, он двигался не просто к дому Ференов, а двигался к новому будущему Ранига и всех близлежащих земель.
Некий генерал, казненный за мятеж
Ференастаршего не было дома, а младший вместе с Торком ожидали прихода Михаила. И занимались ровно тем же, чем занимались утром, – фехтованием. Кстати, молодой человек подозревал, что это – единственное из немногих занятий, доступных дворянам, которое понастоящему им нравится.
Маэт был не единственным сыном Ронела. У Ференастаршего было три брата и два сына. Все его братья еще раньше погибли в бою в соответствии с доброй семейной традицией и не успели обзавестись детьми. Старший сын Ронела, друг Михаила Маэт, являлся опорой и надеждой рода. Ференстарший очень хотел, чтобы тот женился прежде, чем начнет принимать участие в военных действиях. Младшему сыну Лонну было всего двенадцать лет, и он находился на обучении у монахов Оззена, опятьтаки по доброй семейной традиции.
Сказать, что после аудиенции Михаил был расстроен, значило не сказать ничего. Эмоции переполняли его. В основном он испытывал глубокое возмущение. По его мнению, такие люди, как король Миэльс, вообще не должны править. Каждый человек на своем месте обязан приносить хоть какуюто пользу. Ему приходилось встречать бездарных руководителей, но Миэльс действительно смотрелся королем среди них.
Михаил кратко пересказал Маэту и Торку, как проходил визит к королю. Он старался быть как можно более объективен, но брови друзей упорно ползли вверх, выражая удивление некоторыми качествами их монарха.
– Да, – сказал Торк. – Знаете ли, иногда я даже рад, что не дворянин и коекому ничем не обязан. Свободен, как птица.
Маэт ничего не сказал. Защищать короля в глазах друзей он не собирался.
После некоторой паузы Михаил обратился с просьбой:
– Я бы хотел, чтобы вы давали мне уроки фехтования.
– А на каком уровне ты фехтуешь? – спросил Торк. – Возьмика меч, проверим!
Тот брать меч не стал.
– Я не умею фехтовать вообще, – сказал он.
– Как это может быть?! – воскликнули оба. – Ты же дворянин!
Он опасался подобной реакции. Неумение фехтовать выглядело очень странно. Очень. По сути, у него сейчас было два выхода. Либо придумать какуюто малозначащую увертку, либо начать немедленно претворять в жизнь свой второй, авантюристичный план. Момент был подходящий. То есть на высоте переполнявшего его возмущения казалось, что момент был подходящий.
«В конце концов, чем я рискую? – думал Михаил. – В данную минуту я среди друзей. Даже если чтото пойдет не так, как я рассчитываю, можно превратить все в глупую шутку. Или даже скрыться. А если все пойдет как надо, то что же… тем лучше для меня».
Он решился.
– Дело в том, что я – вообще не тот, за кого себя выдаю, – сказал молодой человек. – Я ишиб, это да, дворянин – совершенно точно, но зовут меня вовсе не Ксант и не Михаил, этими именами я иногда пользовался.
Он сделал трагическую паузу.
– Как же тебя зовут? – осторожно спросил Маэт.
Уж онто, по причине молодости, нисколько не сомневался, что Михаил говорит правду. Слишком таинственным был его новый приятель. С точки зрения Маэта, от него всего можно было ожидать.
– Нерман, – ответил молодой человек.
Сначала друзья не поняли, что это значит. Но потом их лица начали вытягиваться.
– Ккакой Нерман? – шепотом переспросил Ференмладший.
– Племянник нашего королька, – сказал молодой человек. – Так называемого королька.
Михаил решил играть покрупному. Он, держа в памяти историю Смуты в земной России и сюжет с Лжедмитриями, фактически объявил себя законным наследником, а Миэльса – узурпатором.
Торк выронил меч, который уже собирался вручить молодому
