Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
думает твое величество? – Принц явно беспокоился. – Тарреан обещал, что будет сохранять нейтралитет. Или у них там переворот?
– Не знаю… – Король колебался. – Посмотрим. Эльфам вовсе не нужно, чтобы мы возвращались. Судя по горизонту, темная полоса чересчур великовата для их ручных штормов.
Флот поменял курс. Они прошли мимо какогото острова, заросшего зеленью, проигнорировали удобную бухту, вскоре оказались среди бушующих волн, и… этим все закончилось. Шторм задел корабли самым краем. Он был явно нерукотворным.
Король пообедал, пригласив на обед, кроме заместителей и Меррета, Аррала и нескольких великих ишибов. Потом приказал обвязать себя веревкой и взлетел в воздух, паря над флагманом, словно воздушный шар, то ли чтото высматривая, то ли просто ради удовольствия. Затем, вернувшись, вновь перешел на нос судна и уединился с Верховным ишибом.
– Я остановился на развлечении Технократа, – сказал он, щурясь от влажного ветра. – Знаешь, Аррал, в моем мире была одна песенка, дурацкая, но с глубоким смыслом, такое сочетание дурацкого и глубокого смысла часто встречалось в моем мире. Песенка звучала примерно так: «Мы живем и работаем только ради конца недели, ради выходных, когда можно отдыхать». Как думаешь, чем бы ты занялся, если бы тебе было, скажем, несколько тысяч лет, а умирать, как всем нормальным людям, не хотелось бы?
Аррал стоял в непринужденной позе, опираясь на борт судна. Верховный ишиб раздобыл у эльфов несколько отличных синезолотых дорогих халатов и сейчас щеголял в одном из них.
– Путешествовал бы, – произнес Аррал.
– Путешествовал… ну, допустим, – согласился король. – На первую сотню лет хватило бы. А потом что?
– Как – на первую сотню лет? – удивился Верховный ишиб. – Нет, если иметь в виду один мир, то конечно. Но этот Технократ мог путешествовать между многими мирами!
– Эх, Аррал, путешествия все одинаковы, – произнес король. – Они приедаются, как и остальное. Рано или поздно ты перестанешь находить в них чтото новое для себя. Что в этом мире, что в моем, что в какомто другом. Ну ладно, с путешествиями между мирами добавим еще сотнюдругую лет. А с остальным временем ты бы как поступил?
– Разве у меня не было бы друзей? – поинтересовался Аррал. – Таких же, как я?
– Насчет друзей не знаю, – вздохнул Михаил. – Похоже, что у Технократа их не было. Да и друзьято с такими сроками жизни приедаются. Ты вот представь: проходит сто лет, двести, триста, тысяча, а ты все живешь и живешь. Представь!
– Ну, не знаю, – сказал Верховный ишиб. – Впал бы в спячку тогда. Просыпался бы на короткое время, смотрел бы, чего в мире нового, а потом опять засыпал.
– Близко, – печально улыбнулся король. – И спячка, и путешествия – близко. А если их объединить? Вот подумай.
– Как объединить? – опешил Аррал. – Спать и путешествовать одновременно, что ли?
– На самом деле ответ один. Одинединственный, – сказал король. – И Технократ его нашел. Если хочешь жить сколь угодно долго, не завыть от скуки и не сойти с ума, то становись другими. Хотя бы на время. А о себе забывай.
– Не понял, – произнес Аррал, с недоумением уставившись на бывшего ученика. – Как можно стать другими людьми?
Михаил махнул рукой, посмотрел на вечернее небо и ненадолго закрыл глаза. Верховный ишиб подумал, что король так простоит долго, но ошибся. Собеседник вскоре заговорил:
– Вот послушай, как поступил Технократ. Просто и логично. Он установил оборудование, создал ти, поставил эльфов наблюдать за порядком, а потом вселился в чьето тело, забыв о самом себе. В тело младенца. Технократ прожил свою вторую жизнь как обычный человек. Уж не знаю, кого он выбрал для начала – крестьянина или воина, – но когда этот человек умер, Технократ вернулся к себе и все вспомнил. Проанализировал полученный опыт, посмотрел, нормально ли работает оборудование, а потом вселился опять в другого младенца. И вновь забыл о себе. Потом человек, которым он был, умер, Технократ вернулся и…
– Начал сначала? – прошептал Аррал. – Но это же…
– Дада. – Михаил развел руками. – Из года в год, из века в век Технократ делает одно и то же: вселяется в других, живет обычной жизнью, а потом на короткое время возвращается к себе. Наводит порядок, проверяет своих эльфов и оборудование, а затем начинает по новой. Тарреан както обмолвился, что иногда Технократ попадает в тела ишибов. Тогда для эльфов начинается раздолье! Сто, а то и двести лет без всякого присмотра. Было даже несколько королей, которые никогда с Технократом не встречались. Я так полагаю, в этих встречах приятного мало. Тарреан трясется как осиновый лист, когда думает о том, что рано или поздно предстанет пред светлые очи, или что
