Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Авторы: Аксенов Даниил Павлович
с такими людьми себе дороже. Если, конечно, не стоять над ними с занесенным мечом».
– Вы обложили данью все поселения в округе. Ладно, это еще можно понять – вам есть тоже нужно. Но зачем же угонять в рабство молодых женщин?
– Денег много не бывает, – усмехнулся ишиб. – Знаешь, сколько стоит хорошая рабыня? Тото! Она ведь на все годится. И бунтует редко. Ее цена гораздо выше цены мужчины. Гораздо.
– А кому вы продаете захваченных женщин?
– Есть два торговца. Один местный, ранигский, а второй говорит, что из Томола. Но я думаю, что на ранигских рынках он тоже торгует.
– Как их зовут?
– Ганнер и Мерат.
– Есть у них какието приметы? По которым их можно узнать, если вдруг они решат сменить имена?
– Ты собираешься их ловить! – не смог удержаться от легкой улыбки ишиб. – Хотя, может быть, и поймаешь. Я ведь не знаю, кто ты. А приметы есть. Ганнер хромает, кости на ноге неправильно срослись. В свое время без ишиба выздоравливал. Исправить можно, но тут нужен очень хороший ишибцелитель. Или ломать и сращивать заново. А Мерат – заика. И лыс уже почти. Хотя еще не стар. Может быть, ему лет тридцать пять.
– Где вы с ними встречаетесь?
– Мы их нашли на рынке в Сцепре. Послали туда гонца. Переодетого. Не будем же сами торговать в королевском городе. Вот гонец и привел работорговцев к нам. Они покупают по нормальным ценам. Для нас. А продают очень, очень дорого. Большую прибыль получают.
Как Михаил и предполагал, ситуация была одновременно простой и отвратительной. Кочевники крали людей. Это еще ладно, понять можно. А свои же соплеменникиработорговцы, зная о том, что эти рабы – и не рабы вовсе, если говорить в контексте местного законодательства, продавали их на внутренних рынках. Покупатели же, в свою очередь, делали вид, что не понимают, откуда эти рабы берутся. И, вероятно, делали вид, что не верят рассказам пленников о том, что они такие же граждане Ранига, как и все вокруг.
Михаил узнал все, что хотел. Разговор был окончен, и затягивать его особенно не хотелось, да и произносить напутственные речи – тоже.
Он подошел к ишибу, положил одну руку на шею, а другую – на левое плечо. Разряд. Ишиб обмяк. Он даже не понял, что произошло.
Это убийство сильно отяготило душу молодого человека. Одно дело, когда убиваешь когото в сражении, а другое – когда человек не оказывает сопротивления, если, конечно, не считать его ишибских защитных приемов. Но молодой человек сам выбрал свою судьбу. Он собирался править. Причем в средневековом мире. Поэтому излишний гуманизм не принесет ему пользы, скорее уж, будет вреден.
– С ними все? – спросил Торк. – Может быть, попробуем напасть на еще один отряд, раз уж так гладко выходит?
– Пока что нет. Пришло время забирать лошадей.
– А где мы их будем держать? – поинтересовался Маэт. – В деревне? Это же опасно.
– Нет, спрячем в лесу. В принципе нам не нужны живые лошади. Нужны лишь шкуры.
– Бедные животные, – вздохнул Торк.
Показалось, что его как будто высеченное из камня лицо слегка дрогнуло. Пожалуй, за все время истребления кочевников партизанскими методами ветеран впервые проявил жалость. И эта жалость была адресована не людям.
– Не переживай, Торк, – утешил его принц. – Одну лошадь мы точно оставим. Самую смирную. Нужно же мне в конце концов научиться ездить на них.
– Эх, – сказал наемник, – если бы ты знал лошадей так, как я, то оставил бы всех. А шкуры можно снять с когонибудь другого.
– С кого же?
– С оленей, коров, баранов какихнибудь…
– С баранов не будем, – попытался отделаться шуткой Михаил, – потому что придется начать с Миэльса, а шкура у него плохая.
После этого они всетаки отвели обреченных животных в лес за деревней и попросили чернобородого отправить туда несколько человек, чтобы снять шкуры и разделать туши.
– Ничего, – сказал он друзьям, – когда все успокоится, я сделаю амулеты из нормального доспеха. Пусть даже и тяжелого. Все равно с приростом силы вес особенно не ощущается. Зато солдаты будут выглядеть внушительно. Как настоящая королевская гвардия.
Хотя новые амулеты, на первый взгляд, отлично проявили себя, самозваный принц снова отметил некоторую нестабильность в их работе. Возможно, это было вызвано сложностью функциональной нагрузки амулета. Нестабильность следовало устранить, потому что в боевых условиях малейший изъян мог стать роковым.
Между тем из столицы приходили хорошие новости. Ронел и Комен не подкачали. Они завербовали уже более полутора сотен дворян и наемников, и число сторонников продолжало расти.
Михаила новости и порадовали, и обеспокоили. Он знал, что если число заговорщиков будет стремительно расти, то рано или поздно в их рядах появится предатель
