Никогда тень скандала не падала на аристократическое семейство Мюидоров. И почти каждый день жители Лондона с завистью наблюдали, как к семейному особняку на улице Королевы Анны съезжались роскошные кареты со знатью. Но — ужас! Прелестная, недавно овдовевшая дочь сэра Бэзила найдена зарезанной в собственной спальне… Непостижимая трагедия, повергшая семью в глубокий траур.
Авторы: Перри Энн
здесь некую связь с обстоятельствами гибели ее мужа. Она думала об этом весь последний день своей жизни. Мы полагали, что этот секрет касался ныне здравствующих членов семьи, но, вероятно, мы ошибались. Майор Толлис, можно узнать, не сюда ли она приходила в тот день?
Вид у майора был теперь очень встревоженный.
— Когда это случилось?
Эстер назвала дату.
Он дернул шнурок звонка; появился молоденький офицер и вытянулся по стойке «смирно».
— Пейтон, передайте мои приветствия и наилучшие пожелания полковнику Сиджвику и спросите, не являлась ли к нему на прием в конце ноября прошлого года вдова капитана Гарри Хэслетта. Это очень важно, вопрос касается чести и жизни. Передайте, что я был бы ему весьма обязан, если он выяснит это как можно скорее. Ответа ждет леди, одна из соратниц мисс Найтингейл.
— Есть, сэр!
Офицер отдал честь, четко повернулся и вышел.
Майор Толлис извинился перед Эстер и попросил ее подождать в приемной, поскольку он должен успеть разобраться еще с одним неотложным делом. Эстер прекрасно его поняла и заверила, что именно так и собиралась поступить. Пока лейтенант вернется, она успеет написать в приемной пару писем.
Но лейтенант вернулся на удивление быстро — не прошло и пятнадцати-двадцати минут. Как только он снова вышел из кабинета, майор Толлис пригласил Эстер войти. Он заметно побледнел, в глазах застыли тревога и сочувствие.
— Вы были совершенно правы, — проговорил он. — Октавия Хэслетт была здесь в день своей смерти и беседовала с полковником Сиджвиком. Она получила те же самые сведения, что интересовали сегодня вас. Судя по ее словам и поведению, она пришла тогда к тому же выводу. Я весьма огорчен и чувствую себя виноватым… хотя в чем моя вина — и сам не знаю. Боюсь, предотвратить что-либо было просто невозможно. В самом деле, мисс Лэттерли, я весьма сожалею.
— Спасибо… Спасибо вам, майор Толлис. — Эстер заставила себя улыбнуться; голова у нее шла кругом. — Я очень вам благодарна.
— Что вы собираетесь делать? — спросил он.
— Не знаю. Не представляю даже, что тут вообще можно сделать. Посоветуюсь с офицером полиции, который вел расследование. Думаю, это будет самым мудрым решением.
— Прошу вас, мисс Лэттерли… Пожалуйста, будьте осмотрительны. Я…
— Знаю, — быстро заверила Эстер. — Я умею хранить секреты. Вашего имени я не упомяну, обещаю вам. А теперь я должна идти. Еще раз огромное вам спасибо.
Не дожидаясь ответа, она повернулась и вышла. Почти бегом миновала длинный коридор и, три раза свернув не туда, все-таки добралась до выхода из здания.
К Монку Эстер явилась в самое неудачное время и вынуждена была ждать чуть ли не до темноты, когда он вернется домой. Завидев ее, он вздрогнул.
— Эстер! Что случилось? Вы ужасно выглядите!
— Спасибо! — язвительно отозвалась она, но раздражение было не более чем мгновенным. Ее переполняли сейчас иные чувства. — Я только что была в военном министерстве. Точнее — днем. Я прождала вас здесь целую вечность!
— Военное министерство? — Он снял шляпу и мокрый плащ, с которого на пол сбегала вода. — Судя по вашему лицу, я вынужден заключить, что вы обнаружили нечто интересное.
Еле успевая набирать в грудь воздух, Эстер выложила ему все, что узнала от Септимуса, а чуть позже — от майора Толлиса.
— Если Октавия была там за несколько часов до смерти, — взволнованно говорила она, — если она интересовалась там тем же самым, чем и я, то, стало быть, домой она вернулась с убеждением, что сэр Бэзил умышленно добивался, чтобы ее мужа повысили в чине и перевели из заурядного полка в Легкую бригаду лорда Кардигана. А там капитана Хэслетта наверняка послали бы первым в атаку, в которой он просто не мог уцелеть. — Перед глазами Эстер снова возникла страшная картина той атаки, и она была не в силах отогнать видение. — Репутация лорда Кардигана хорошо известна. Он не колеблясь посылал людей на смерть сотнями. Но даже те, кто уцелел в бою, будучи всего лишь ранены, тоже имели мало шансов выжить. Их грудами сваливали на телеги и везли к нам в госпиталь. А гангрена, тиф, холера добивали их там безжалостнее всякого врага.
Монк не перебивал.
— Получив этот чин, — продолжала Эстер, — он вряд ли бы стяжал славу, которой, кстати, и не добивался. Зато умереть — быстро или медленно — у него там имелись все шансы… Если Октавия все это выяснила, то неудивительно, что она вернулась домой потрясенная и ни с кем словом не перемолвилась за ужином. Возможно, раньше она думала, что ее несчастье — это просто перст судьбы. Богу было угодно, чтобы она потеряла мужа на войне и осталась вдовой, заключенной в доме отца. — Эстер содрогнулась. — Теперь уже навсегда.
Монк молча
