Никогда тень скандала не падала на аристократическое семейство Мюидоров. И почти каждый день жители Лондона с завистью наблюдали, как к семейному особняку на улице Королевы Анны съезжались роскошные кареты со знатью. Но — ужас! Прелестная, недавно овдовевшая дочь сэра Бэзила найдена зарезанной в собственной спальне… Непостижимая трагедия, повергшая семью в глубокий траур.
Авторы: Перри Энн
чего увольняют без рекомендаций.
Звучало вполне правдоподобно, и Монк это оценил.
— Тогда будет лучше, если вы сейчас отправитесь туда и вновь попытаете счастья, — распорядился он. — А я тем временем пообщаюсь с членами семейства. Как это ни прискорбно, но я тоже полагаю, что виновен кто-то из них. Я надеюсь поговорить с каждым наедине, в отсутствие сэра Бэзила. — Лицо его на секунду застыло. — В прошлый раз, по сути дела, он сам всех опрашивал, словно меня там и не было.
— Хозяин в своем доме. — Ивэн спрыгнул с подоконника. — Чему тут удивляться!
— Вот потому-то мне и хотелось бы повидаться с каждым из них где-нибудь подальше от Куин-Энн-стрит, — вздохнул Монк. — Боюсь, что на это потребуется не меньше недели.
Ивэн закатил глаза, изображая ужас, и молча вышел. А через секунду Монк услышал его шаги на лестнице.
На разговоры с членами семейства вне стен дома действительно ушла почти вся неделя. Сначала Монку сильно повезло — он встретил в Грин-парке Ромолу Мюидор, совершавшую там променад. Она шла по зеленой аллее параллельно Конститьюшн-роуд, разглядывая деревья возле Букингемского дворца. О том, что она окажется в это время именно здесь, Монка известил лакей Персиваль. Ромола приехала сюда с Киприаном, который затем отправился завтракать в свой клуб на Пиккадилли.
Она собиралась встретиться с некой миссис Кетеридж, но Монк улучил момент, когда Ромола еще прогуливалась в одиночестве — по-прежнему в трауре, как и подобает женщине, чья семья только что понесла утрату, однако наряд ее был весьма привлекателен: многоярусные широкие юбки отделаны бархатом, рукава вздувались черным шелком, шляпка чудом держалась на самом затылке, а волосы уложены по последней моде.
Увидев Монка, Ромола вздрогнула — встреча была ей неприятна. Но избежать ее, не показавшись при этом невежливой, не было уже никакой возможности. Кроме того, Ромола, очевидно, помнила указания сэра Бэзила о том, что все домочадцы обязаны содействовать полиции. Сам Монк, правда, этих его слов не слышал, но что-нибудь в этом роде должно было прозвучать.
— Доброе утро, мистер Монк, — холодно сказала Ромола, останавливаясь и глядя на него, как обычно глядят на прилипчивого бродячего пса перед тем, как отогнать его зонтиком. Кстати, зонтик Ромола и впрямь держала, чуть выдвинув его в сторону Монка и как бы готовясь сделать выпад.
— Доброе утро, миссис Мюидор, — ответил он, вежливо наклонив голову.
— Я в самом деле не знаю ничего такого, что могло бы вам пригодиться. — Ромола пыталась уклониться от разговора даже теперь, когда было ясно, что он неизбежен. — Я понятия не имею, как такое могло случиться. Мне до сих пор кажется, что вы ошиблись… или были введены в заблуждение…
— Вы любили свою золовку, миссис Мюидор? — осведомился Монк самым светским тоном.
После некоторых колебаний Ромола все же решила, что гораздо естественней будет вместе пройтись по дорожке, тем более что Монк, кажется, и сам был не против. Однако мысль о прогулке с полицейским была ей неприятна, о чем ясно говорило выражение ее лица. С другой стороны, никто здесь не мог знать его положения в обществе, да и одет он был под стать ей и вел себя вполне пристойно.
— Конечно, — с жаром воскликнула она. — Если бы я хоть что-нибудь знала, уж я-то не стала бы выгораживать убийцу! Но я ничего не знаю.
— Я не сомневаюсь в вашей честности и в вашем праведном негодовании, мэм, — сказал он, хотя это было не совсем правдой. Пока что Монк сомневался во всех домочадцах сэра Бэзила. — Я просто думаю, что, поскольку вы были близки с миссис Хэслетт, то должны ее хорошо знать. Что она была за человек?
Ромола несколько удивилась; она не ожидала такого вопроса.
— Я… ну… Об этом весьма трудно говорить, — запротестовала она. — В самом деле, это просто бестактно! Бедняжка Октавия мертва. О мертвых положено говорить только хорошо, тем более если смерть была столь ужасна.
— Я высоко ценю вашу деликатность, миссис Мюидор, — терпеливо продолжал Монк, стараясь приноровиться к ее шагу. — Но полагаю, что правда, сколь бы бестактна она ни была, в данный момент куда важнее. И раз уж нам пришлось волей-неволей прийти к неизбежному выводу, что убийца, кем бы он ни оказался, до сих пор находится в вашем доме, стоит подумать о собственной безопасности, равно как и о безопасности ваших детей.
Ромола остановилась, словно налетев лбом на одно из деревьев, выстроившихся вдоль аллеи. Она выдохнула почти со вскриком, затем вспомнила, что на них могут обратить внимание, и закусила кулачок.
— Что за человек была миссис Хэслетт? — повторил вопрос Монк.
Ромола продолжила движение по дорожке: лицо ее было бледно, юбки подметали гравий.
