Никогда тень скандала не падала на аристократическое семейство Мюидоров. И почти каждый день жители Лондона с завистью наблюдали, как к семейному особняку на улице Королевы Анны съезжались роскошные кареты со знатью. Но — ужас! Прелестная, недавно овдовевшая дочь сэра Бэзила найдена зарезанной в собственной спальне… Непостижимая трагедия, повергшая семью в глубокий траур.
Авторы: Перри Энн
пьянствует у себя в комнате, — ответила Энни. — Мистер Терек таскает ей вино из погреба. Зачем — не знаю. Мне всегда казалось, что он ее не любит. Но, наверное, что-то между ними такое есть, раз он носит ей портвейн, да еще и самый лучший.
— Он так делает, потому что ненавидит сэра Бэзила, глупенькая! — резко сказала Мэгги. — Вот он и берет только лучший портвейн. Однажды сэр Бэзил пошлет мистера Филлипса за старым портвейном, и окажется, что там уже ни одной бутылки не осталось. Все выпила миссис Сандеман.
— Я все-таки думаю, что она ему не нравится, — настаивала Энни. — Ты видела, как он иногда на нее смотрит?
— Может, он когда-то был влюблен в нее? — с надеждой предположила Мэгги, и эта мысль поразила ее воображение. — Она ему отказала, и тогда он ее возненавидел.
— Нет, — уверенно возразила Энни. — Я думаю, он ее презирает. Он был военным и, наверное, очень красивым… А потом у него случилась несчастная любовь.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Эстер. — Уверена, что сам он тебе этого не говорил.
— Конечно, нет. Я слышала, как ее светлость рассказывала об этом мистеру Киприану. По-моему, мистер Терек думает, что миссис Сандеман ведет себя совсем не так, как положено леди. — Глаза девчушки широко раскрылись. — А вдруг это она в него влюбилась, а он ей дал отпор?
— Тогда бы она его ненавидела, а не наоборот, — заметила Эстер.
— Так она и ненавидит! — немедленно сказала Энни. — В один прекрасный день она расскажет сэру Бэзилу об украденном портвейне, вот увидите! Только она, наверное, так перед этим налижется, что он ей не поверит.
Эстер было несколько неловко задавать прямой вопрос, но все же она решилась:
— А кто, по-вашему, убил миссис Хэслетт?
Улыбки тут же увяли.
— Ну, мистер Киприан слишком симпатичный, да и зачем ему? — сказала Энни. — Миссис Мюидор вообще никого ненавидеть не может, потому что никого не замечает. Да и миссис Сандеман…
— Если только миссис Хэслетт не узнала про нее что-нибудь этакое! — возразила Мэгги. — А вполне возможно. Я считаю, миссис Сандеман запросто всадит нож в любого, кто станет угрожать ей доносом.
— Верно, — согласилась Энни. Затем лицо ее стало серьезным, воображение иссякло. — А если честно, мисс, мы считаем, что это, скорее всего, Персиваль. Он слишком много о себе мнит, и потом, он имел кое-какие фантазии в отношении миссис Хэслетт. Думает, он черт, а не мужчина!
— Думает, что Бог его создал в подарок женщинам, — со смешком добавила Мэгги. — Если так, то, значит, Бог женщин совсем не знает, вот что я вам скажу!
— А еще Роз могла, — продолжала Энни. — Она влюблена, дурочка, в Персиваля. А он ей нарочно морочит голову.
— И зачем же ей убивать миссис Хэслетт? — спросила Эстер.
— Из ревности, конечно.
Обе девушки взглянули на нее так, словно Эстер сморозила глупость.
— Неужели Персиваль и впрямь имел какие-то фантазии относительно миссис Хэслетт? — подивилась Эстер. — Боже правый, да он же всего-навсего лакей!
— А вы это ему скажите! — с отвращением бросила Энни.
Тут мимо них по лестнице пробежала юная служанка Нелли с метелкой в одной руке и с ведерком в другой. В ведерке были мокрые чайные листья, которые служанки сначала рассыпали по коврам, а потом сметали вместе с пылью.
— Что это вы прохлаждаетесь? — спросила она, увидев девушек. — Если мы не управимся до восьми, миссис Уиллис нам задаст. Я не хочу, чтобы меня оставили нынче без чая.
Имя экономки произвело магическое действие: забыв про Эстер, девушки метнулись вниз по лестнице за своими метелками и ведрами.
Часом позже Эстер собирала на поднос завтрак для леди Беатрис: чай, тосты, масло и абрикосовый джем. Поблагодарив садовника за поздние розы и представляя, как красиво они будут смотреться в серебряной вазе в спальне леди Беатрис, она прошла мимо рыжеволосой Сэл, которая, громко смеясь, в шутку отталкивала от двери лакея из соседского дома, якобы пришедшего с посланием от одной кухарки к другой. Увлекшись игривой возней, оба не замечали, что громкий голос Сэл слышен в судомойне и даже на кухне.
— Беда с этой девчонкой, да и только! — сказала миссис Боден, качая головой. — Вот помяните мои слова, окажется она на панели. Сэл! — крикнула кухарка. — Бегом на место и живо за работу! — Миссис Боден снова взглянула на Эстер. — Совсем от рук отбилась. Удивляюсь, как это я ее до сих пор терплю! Не знаю, куда катится мир!
Она взяла нож для мяса и потрогала пальцем лезвие. Эстер стало не по себе при мысли, что кто-то именно с этим ножом в руке пробрался той ночью в спальню Октавии Хэслетт. Миссис Боден нашла лезвие достаточно острым и потянулась за куском говядины, собираясь готовить фарш для пирога.
