Никогда тень скандала не падала на аристократическое семейство Мюидоров. И почти каждый день жители Лондона с завистью наблюдали, как к семейному особняку на улице Королевы Анны съезжались роскошные кареты со знатью. Но — ужас! Прелестная, недавно овдовевшая дочь сэра Бэзила найдена зарезанной в собственной спальне… Непостижимая трагедия, повергшая семью в глубокий траур.
Авторы: Перри Энн
с ног до головы, слегка приосанился, в глазах снова появилась заносчивость.
Монк понятия не имел, увлекалась ли им самим в прошлом какая-нибудь леди; память была пуста, но ненависть клокотала.
— Ну почему же? — в тон ему ответил Монк. — Мне приходилось арестовывать женщин легкого поведения.
Щеки лакея вспыхнули, но он промолчал и только вновь устремил на инспектора ясные глаза.
— В самом деле, сэр? Видимо, ваша работа сводит вас с такими людьми, о которых я, например, и знать не знаю. Весьма прискорбно. — Теперь взгляд его был почти спокоен. — Но это как с уборкой мусора — должен же кто-то этим заниматься.
— Рискованно, — с умышленной резкостью заметил Монк. — Быть удачливым поклонником леди весьма рискованно. Никогда не знаешь, на каком ты свете. Только что был слугой — исполнительным, почтительным, а секунду спустя — уже любовник — властный, искусный. — Монк повторил усмешку Персиваля. — И тут же вновь превращаешься в лакея: «Да, мэм». «Нет, мэм». А как только вы наскучите вашей леди, она просто велит вам удалиться. Очень трудно не запутаться. — Монк пристально наблюдал, как меняется выражение лица Персиваля. — И очень трудно не впасть от этого в бешенство…
Наконец-то он заметил у лакея признаки подлинного страха — на лбу выступил пот, дыхание участилось.
— Я никогда не впадаю в бешенство. — Голос Персиваля звучал несколько надтреснуто. — Я не знаю, кто ее убил, но это не я!
— Да? — Монк высоко поднял брови. — А кто же? У нее ведь, кроме вас, не было поклонников, не так ли? Наследство она не оставила. Нам не удалось выяснить, знала ли миссис Хэслетт что-то компрометирующее о ком-либо. Мы не смогли найти никого, кто бы ее ненавидел…
— Потому что вы не слишком умны. — Глаза Персиваля сузились. — Я уже говорил вам, как сильно ее ненавидела Роз, поскольку ревновала меня к ней. А как насчет мистера Келларда? Или вы настолько хорошо воспитаны, что не осмеливаетесь обвинить дворянина, если можно все свалить на слугу?
— Вне всякого сомнения, вы ждете, когда я вас спрошу, с чего бы это мистеру Келларду понадобилось убивать миссис Хэслетт. — Монк по-прежнему был зол и с трудом удерживал себя от ненужной резкости. Он знал, что Ранкорн будет всячески подталкивать его к аресту одного из слуг, и раздражение против начальства невольно перекидывалось на лакея. — Но вы ведь все равно мне об этом скажете, чтобы отвлечь от себя внимание.
Таким образом он обезоружил Персиваля, который надеялся, что Монк заинтересуется его словами. Однако и молчать теперь лакей уже не мог.
— Потому что он сам домогался внимания миссис Хэслетт, — твердым ровным голосом сообщил Персиваль. — И чем решительнее она отвергала его притязания, тем сильнее он распалялся.
— И поэтому убил ее? — невесело усмехнулся Монк. — Довольно странный способ добиться от женщины взаимности. Или он страдает некрофилией?
— Чем-чем?
— Некрофилия — это вступление в сексуальный контакт с трупом. — пояснил Монк.
— Какая мерзость! — Персиваль скривил рот.
— А может, он воспылал такой страстью, что предпочел убить ее, лишь бы она не досталась никому другому? — язвительно предположил Монк, прекрасно зная, что на столь сильные чувства Майлз Келлард заведомо не способен.
— Не прикидывайтесь дурачком, — сквозь зубы сказал Персиваль. — Хоть вы и не слишком блестящий сыщик, насколько можно судить по этому делу, но вы же не глупец. Мистер Келлард хотел с нею спать — и ничего больше. Но он не из тех, кто безропотно сносит отказ. — Персиваль пожал плечами. — И если он стал настойчиво домогаться ее внимания, а она пригрозила, что всем об этом расскажет, он просто мог ее убить. Ему бы не удалось замять такой скандал, как он ухитрился сделать после истории с бедной Мартой. Одно дело — изнасиловать горничную, и совсем другое — сестру жены. На этот раз ее отец не стал бы его покрывать.
Монк смотрел на лакея. Персивалю все-таки удалось заинтересовать инспектора, да он и сам почувствовал это; глаза его победно вспыхнули.
— А где сейчас эта Марта?
Какие бы чувства Монк ни испытывал к Персивалю, он не имел права замять эту тему.
Персиваль улыбнулся. Зубы у него были ровные, но мелкие.
— Бог ее знает, — сказал он. — В работном доме, наверное, если жива еще.
— Кто она такая?
Лакей праздновал победу.
— Горничная, сейчас на ее месте Дина. Хорошенькая была, стройная, походка — как у принцессы. Мистер Келлард домогался ее внимания. Она ему отказала, но он ей не поверил. Проще говоря, изнасиловал.
— Откуда вам это известно? — с сомнением спросил Монк, хотя чувствовал уже, что это не ложь.
Персиваль говорил слишком уверенно, он явно не мог придумать
