Спортсменка

А я оставался — нужно было переодеть мальчишек и, возможно, немного пообщаться с нянечками.
На первый урок я, как правило, опаздывал минут на пятнадцать. Но Тамарочка была в курсе, где именно я задерживаюсь, и никогда не проявляла никакого недовольства, когда в середине урока я тихонько приоткрывал дверь и молча просачивался на своё место.
Дальше всё шло примерно так же, как и в конце прошлого года. В начале пятого урока я ходил в столовую обедать, после чего возвращался в наш класс и продолжал ремонтировать книги. Тамарочка мягко намекала, что в связи с последними событиями меня, вероятно, следует заменить на посту библиотекаря и вообще освободить от любой общественной работы, но я с этим категорически не согласился. Как это так, освободить? После всего, что я уже успел сделать? Ну, уж нет! Это моя работа!
Кстати, ремонтировать книги мне помогала Сашка. За каникулы мы крепко сдружились с ней и образовали, если можно так выразиться, устойчивую пару. Я даже упросил Тамарочку пересадить Сашку за мою парту вместо Борьки Соколова. Правда, Сашка не могла делать домашнее задание с такой же скоростью, как и я. И после обеда она ещё часа два писала упражнения и решала примеры. Потом я проверял, чего она там нарешала, и, если всё было правильно, Сашка с кисточкой и ножницами присоединялась ко мне.
Примерно в четыре часа мы с Сашкой уходили из школы. Она отправлялась к себе домой, а я шёл в ясли, куда к половине пятого подтягивался отец. Мы с ним забирали братьев и неспешно направлялись к дому. По дороге я часто забегал в гастроном, прикупить что-нибудь из еды.
Вернувшись домой, я готовил ужин, близнецы барахтались в своём вольере, а папа стирал. Это мне удалось переложить на него. А вот гладили мы с ним бельё по очереди, через день. Он ведь тоже устаёт на своей работе. Так у нас и повелось — один из нас гладит, а второй развлекает мальчишек.
После ужина обычное вечернее купание, чтение, горшок и отбой. Всё, как и раньше. Постепенно, я втянулся в такой ритм жизни. День шёл за днём, неделя за неделей. Близнецы росли, папа вечерами стал реже вздыхать на мамину фотографию, а воздух на улице уже явственно пах приближающейся весной…
Реставрацию библиотеки я окончил к середине февраля. Всего у меня получилось восстановить немногим более двухсот книг. В основном это были сказки и рассказы о войне и о природе. А моим триумфом и жемчужиной библиотеки стала возрождённая к жизни книга “Незнайка в Солнечном городе”. Я собирал её почти целую неделю из трёх невероятно потрёпанных экземпляров. Она была единственной из трилогии, других книг о Незнайке в подвале библиотеки я не нашёл.
Ещё неделю после этого я заполнял картотеку. Поскольку ранее мне подобными вещами заниматься не приходилось, перед началом работы я вновь посетил знакомую заведующую районной библиотекой и попросил её совета, как лучше всего организовать систему учёта книг в небольшой классной библиотеке.
Опять же, с картотекой мне помогала Сашка. Естественно, у нас с ней не было не то что принтера, но даже и пишущей машинки, все карточки приходилось заполнять вручную. Хорошо ещё, что тут уже не действовал запрет на использование шариковых ручек, и мы с Сашкой могли не париться с дурацкими перьями и непроливайками, а писать нормально, как люди.
Итак, картотеку мы кое-как заполнили, все книги пронумеровали и расставили на полках согласно указанным в карточках координатам. И вот, настал знаменательный день. В понедельник, четвёртого марта, перед началом третьего урока я попросил у Тамарочки слово и обратился к классу с небольшой речью. Типа вот, мы строили, строили и, наконец, построили. И теперь в нашем классе есть своя собственная библиотека. Желающие могут ненадолго задержаться после уроков и выбрать себе какую-нибудь книгу почитать.
Когда прозвенел звонок, знаменующий собой окончание четвёртого урока, я с важным видом прошествовал к своему шкафу с книгами, открыл его и приготовился к наплыву толпы юных читателей…

Глава 17.
— Не идут, Тамара Фёдоровна. Никак не идут.
— Совсем никто не пришёл?
— Почти. За три дня всего два читателя. И один из них — это Сашка.
— А второй ты?
— Нет. Второй — Ленка Бакланова.
— А ты сама, почему не читаешь?
— Всё, что мне из этих книг было интересно, я уже прочитала.
— Всё-всё-всё?
— Всё. А ребята не идут. Не понимают, как интересно читать. Мне их жалко.
— Наташа, тут я тебе ничем помочь не могу. Библиотека — дело добровольное.
— Можете помочь, Тамара Фёдоровна. Можете. Собственно, я за этим к Вам и пришла.
— Да? И какую же ты от меня ждёшь помощь?
— У нас ведь завтра четвёртым уроком чтение, верно?
— Верно. Ну и что?
— Давайте сделаем