Спортсменка

помещаемся там без труда.
Сашка настолько много времени проводит у нас дома, что её мама однажды даже приходила и пыталась всучить нашему папе деньги за то, что мы её кормим. Ей стыдно, что её девочка объедает сирот. Разумеется, папа не взял. Во-первых, не так уж много Сашка и съедает. А во-вторых, деньги у нас есть, мы не бедствуем. Не слишком много, но на еду точно хватает. Папа около 200 рублей зарабатывает, да плюс ещё моя с братьями пенсия — на троих мы получаем 75 рублей в месяц. У нас даже откладывать по чуть-чуть получается. На сберкнижке больше трёх тысяч уже. Мы на автомобиль копим. Папа в очереди стоит третий год и, похоже, ещё столько же там будет стоять.
Один раз только Сашка подвела нас. Незадолго до весенних каникул она однажды не пришла утром ко мне. Ух, как я тогда намучался с братьями! Ходить сами они ещё не могли, а тащить их тяжело. Спустил одного, привязал к коляске, чтобы не вывалился и бегом по лестнице за вторым. А потом ещё и пёр тачанку в ясли по весенней грязи и полурастаявшей снежной каше. В школу я в тот день только к середине второго урока добрался. Хорошо, что это была пятница, и на следующий день в ясли близнецов вести было не нужно.
А Сашка, как выяснилось, заболела. Ветрянкой. Ну, я как про ветрянку узнал, так сразу всё и понял. Она же всё время вокруг близнецов тёрлась. Мои братья, как самые настоящие вредители, заболели в первый день весенних каникул. Поросята. И все каникулы я провёл с ними и Сашкой дома, обмазывая братьев зелёнкой в самых неожиданных местах. Я-то сам не заболел, я ветрянкой ещё в два года переболел…
Свою первую общественную работу в школе — создание классной библиотеки — я, на мой взгляд, вполне успешно выполнил. К концу учебного года общее количество зарегистрированных в библиотеке книг перевалило за шесть сотен. Тамарочка даже выпросила у директора школы ещё один шкаф для меня, так как в имевшийся в моём распоряжении все книги уже не влезали. Спасало лишь то, что существенная часть книг была на руках. Число читателей в моей библиотеке к лету вплотную приблизилось к сотне человек.
Такая популярность библиотеки объяснялась во многом моими публичными чтениями. Только теперь я разбил слушателей на два потока. По понедельникам и средам я читал после четвёртого урока для первых и вторых классов. А по вторникам и четвергам начинал читать лишь после пятого урока для третьих и четвёртых классов книжки посерьёзнее. Например, “Незнайку в Солнечном городе” им прочитал. А ещё своими словами, по памяти, пересказал и “Незнайку на Луне”. Саму книгу я достать пока не смог.
Кстати, когда я читал для своей “старшей группы”, десяток-полтора наиболее упёртых моих “фанатов” из “младшей группы” тоже присоединялись к нам. Им не жаль было подождать целый урок, чтобы послушать. Пару раз на чтение заходил директор школы. Молча сидел на задней парте и слушал. Да и другие учителя, у кого было свободное время, нередко забредали.
Тамарочка была очень довольна. Ещё бы, ей премию выписали за отличную работу. Из нашего класса лишь три человека, считая меня, не записались в библиотеку. А так я всех подсадил на чтение. Ведь я же знал, что именно интересно читать, а что лучше и не пробовать. И всегда конкретному человеку мог посоветовать и помочь с выбором. Закономерным итогом того, что в нашем 1-Б начался такой “книжный бум” стало то, что больше половины класса в качестве годовой оценки по чтению получили “пять”. А троек по чтению у нас к концу учебного года осталось всего лишь две. Вот Тамарочку и отметили премией за такое дело. А мне выдали почётную грамоту. Как круглой отличнице.
С наступлением летних каникул свою библиотеку я не закрыл. Только теперь она работала лишь три дня в неделю — вторник, четверг и субботу. По вторникам и четвергам я забегал по утрам на полчасика обменять желающим книги, пока Сашка с братьями ждала меня на улице возле школы. А по субботам я оставлял братьев на отца, а сам шёл в школу на пол дня, до обеда. По субботам я читал вслух.
Тамарочка у нас была в отпуске и мне, в виде исключения, особым указом директора разрешалось самостоятельно брать в учительской ключ от нашего класса. Единственное условие — убираться в классе после сеансов чтения. Впрочем, с этим никаких сложностей не было. Все, кто приходил смотреть бесплатный театр в виде меня, делали это совершенно добровольно, это же не уроки. Поэтому и с уборкой никаких проблем. Добровольцы помыть пол в классе всегда находились.
Ещё же я заметил, что, несмотря на каникулы, число моих слушателей особо не уменьшилось. Правда, сейчас я читал лишь один день в неделю, но ведь и народу должно было остаться меньше. Многие покидали Москву на лето. Однако, в классе, когда я читал, не то что не было свободных мест, приходилось за парты по трое садиться,