Спортсменка

вот и промахнулся. Пуля пробила флаг и ушла выше домов, стреляли из подвала. Тот флаг сейчас — вещественное доказательство.
— Кошмар какой. А сейчас? Здесь меня не попытаются добить?
— В СССР это сделать сложнее. Да и бессмысленно уже. Убивать тебя поздно. И даже если тебя убить, теперь это только упрочит нашу дружбу с ГДР. Они там тоже не дураки, понимают всё.
— Хм… Если меня убить — дружба упрочится? Что-то мне это не нравится. Отчего-то мне кажется, что товарищи из КГБ тоже прекрасно умеют стрелять из бесшумного оружия. Так же, как и устраивать автокатастрофы. А ещё на меня может упасть с крыши сосулька или я могу утонуть, купаясь в реке. Хотя нет, в данном случае смерть не должна быть похожей на случайную. Лучше всего меня застрелить.
— Наташа, у тебя слишком богатая фантазия. Не считай меня таким уж монстром.
— Я пошутила.
— Я догадался. Осенью тебе нужно вступить в ВЛКСМ. Можно было бы и сейчас, но этим летом тебе лучше пока оставаться пионером.
— Почему?
— В “Артек” поедешь. На всё лето.
— На всё лето?! Я там умру со скуки за три смены.
— Не умрёшь. Тебя туда не отдыхать посылают. Это тебе партийное задание.
— Даже так?
— Именно так. И никакой иронии! Всё серьёзно. Ты туда работать едешь. Председатель Совета дружины “Артека” — должность как раз по тебе.
— Я так понимаю, отказаться мне невозможно?
— Верно понимаешь. Партия сказала: “Надо”. Как пионер и будущий комсомолец, ты обязана подчиниться. Да, насчёт комсомола. Ты знаешь, что для вступления в ряды ВЛКСМ тебе нужны рекомендации двух комсомольцев?
— Знаю.
— Либо, вместо этого, рекомендация одного члена партии. А я ведь тоже член партии. Ты улавливаешь мысль?
— Мне страшно за психическое здоровье членов приёмной комиссии, которые будут читать такую рекомендацию.
— Да, мне тоже хотелось бы посмотреть на их лица в этот момент. Вот, держи. Неизвестно, будет ли у меня ещё время встретиться с тобой, потому я заранее отдаю её тебе. Думаю, проблем с вступлением в комсомол у тебя не будет.
— С такой-то бумагой? Конечно, не будет.
— Пошли дальше. Школу тебе придётся сменить. Завтра с утра не уходи из дома, к тебе заедет человек из горкома ВЛКСМ, он поможет тебе с переводом.
— Зачем мне менять школу? Мне нравится моя.
— Нет. Всё же есть шанс, что тебя попытаются убить или даже похитить.
— А что, от смены школы опасность снизится?
— Наташа, ирония тут неуместна. Да, опасность снизится. Это особая школа. Официально — самая обычная, общеобразовательная. На самом деле человеку с улицы туда не попасть. Школа неплохо охраняется, хотя внешне это и не заметно. Там учатся дети руководящих партийных и государственных работников. Твой ухажёр Никонов тоже там учится.
— Никакой он не ухажёр. Просто товарищ.
— Наташа, я же говорил, на тебя уже собрали три папки. Там есть и про твой роман прошлым летом сразу с двумя парнями. Кстати, осторожнее с этим. Ты ведь на виду теперь, тебе теперь многое не подобает. Сразу с двумя лучше не надо, выбери себе одного. И с одним тоже аккуратнее, чтобы дальше поцелуев не заходили. Тебе нельзя.
— Я и до поцелуев не собираюсь доводить.
— Не ври. Я тоже человек, всё понимаю. Но тебе действительно нельзя.
— Хорошо. Я всё поняла.
— Личные просьбы у тебя есть?
— Просьбы?.. Да нет, пожалуй.
— Замечательно. А чему ты улыбаешься?
— Вспомнила, что так и не смогла объяснить немцам смысл этой фразы: “Да нет, пожалуй”. Меня не поняла даже учительница русского языка.
— Согласен, иностранцу трудно это объяснить. Хорошо, Наташа. Если у тебя нет ко мне вопросов, то на этом мы с тобой закончим.
— Мне можно идти?
— Да, иди. Тебя довезут до дома. Ещё раз благодарю тебя за отлично выполненную в ГДР работу.
— Спасибо. Так я пошла?
— Ступай. До свидания, Наташа Мальцева.
— До свидания, Леонид Ильич…

Глава 45.
Да когда ж ты улетишь-то, зараза?! Что тебе тут, мёдом намазано? И откуда ты взялась-то в центре Москвы? Пчела. Собака такая. Жужжит и жужжит вокруг меня. Какая-то неправильная пчела. И наверняка она умеет делать только неправильный мёд. Нет, чтобы в Александровский сад слетать. Там клумбы с цветами есть. Она же, гадина, вокруг меня вьётся. Пользуется тем, что я сейчас отогнать её не могу.
Да что там отогнать, я и пошевелиться не могу. Даже если эта мерзкая пчела сейчас сядет мне прямо на нос и укусит, то даже и тогда у меня не будет права шевелиться. Укус пчелы — не оправдание. Шевелиться мне нельзя ни при каких обстоятельствах. Мне даже моргать рекомендовано пореже.
Я стою возле Могилы Неизвестного Солдата и изображаю из себя статую. На мне новенькая, специально для этого